Голос Стаи

Лола в очередной раз листала Инстаграм двоюродной сестры, сидя на кухне. Через окно был виден над забором холм волота, его спящая голова, край жёлтой стрелы экскаватора и Шантара. Веркунья командовала рабочими, и ее черная макушка периодически виднелась за забором.

Девушка вздохнула и продолжила листать чужие фотографии.

На фото Вика выглядела по-настоящему счастливой. Вот она в парке с Леночкой. Вот пришли в гости соседи. А тут целый пикник с Ариной и её мужем. В честь Викулиного дня рождения.

Раньше это было целое событие, обязательно в одном из модных московских ресторанов с кучей гостей, блогеров и двумя-тремя приглашенными фотографами. Которых тетка звала бездельниками, ведь они недостаточно хорошо передавали Викину внешность и ей приходилось самой редактировать фотографии.

Сложно было бы и представить ту, прежнюю Вику в окружении обычных людей в простеньких дачных свитерах, вооруженных шампурами. Вот она режет салат, тут играет с Павликом в фанты. Здесь надувает праздничный воздушный шар.

Лола листала инстаграмную ленту, положив подбородок на руки. Ей пришлось завести ещё один аккаунт, чтобы следить за мамой и сестрой, ведь основной Викуля забанила.

Она теперь совсем не была похожа на себя — расфуфыренную красотку с массой подписчиков, которые так же исчезли, как и Лола из её жизни. На девушку, у которой в статусе стояло «Виктория — это победа!»

И всё же... Она выглядела такой счастливой...

Лола не помнила, видела ли она в принципе Викулю с улыбкой.

Конечно она улыбалась для фото, демонстрируя белоснежные виниры, тщательно изгибая края губ. Но глаза её всегда оставались серьезными.Теперь же, на фото в Инстаграме она смеялась искренне. «Как то странно это» — думала Лола, пролистывая её ленту заново левой, здоровой рукой.

— Всё следишь за ней? — Сочувственно спросила Рейка, ставя перед девушкой тарелку с фруктами. Всю неделю Лола провела как на иголках. Сафид, как главный по лечению, категорически запретил ей и Шантаре идти на поиски шишиги, что стёрла её.

Объясняя это тем, что пока не заживёт рука, Лола слишком уязвима для нечисти. Да и в целом тоже. Девушка мучилась от ничегонеделания. И того, что она никак не вернет себе маму. Её даже к уборке не допускали. Завалы после столкновения с волотом одарённые убирали втроем. И часто говорили тоже без Лолы. О чём-то шептались, и девушка обижалась, чувствуя себя исключенной, отторгнутой ими.