Крысолов, он же Дудочник

- У меня квартира снята, можно поехать туда.

- А зачем она тебе?

- Ну-у, то дела мужские, настоящие...

- Понятно, едим.

После часовых взаимных удовольствий, она сказала: - Хочется чего-нибудь  сладкого. Я спущусь вниз, в кондитерский магазинчик, куплю что-нибудь, и  покурить не мешало бы.

- Возвращайся быстрее, а я пока подремлю.

Она незаметно взяла его телефон и пошла на лестничную клетку этажом выше.

- Что, старая калоша, вкалывешь как лошадь? А я е... твоего мужа как  хочу! И сколько хочу! И в шесть часов он к тебе не приедет, будешь  добираться до пустого дома в трамвае, как последняя дешевая проститутка!

Пересказывать издевательские высказывания просто невозможно, дальше  пошел уж совсем непристойный текст про оральный (про Ангелину) и  анальный секс (про Люду), и прочее, и прочее, и прочее.

В трубке напряженно пыхтели и загадочно молчали. Ангелина озадачилась,  что-то тут было не так, а потом поняла, что ревнивая женушка не знает  адреса гнездышка любви.

- На твои деньги Аркаша снял квартиру...(она назвала адрес), водит туда с  самого первого дня б... тучами, е… всех подряд, а ты ничего не знаешь,  дура!

Не говоря ни слова, собеседница отсоединилась.

- Сколько же ей потребуется на дорогу?

Через пятнадцать минут Люда была на месте, пинком открыла дверь квартиры  и молнией ворвалась вовнутрь. Послышались вопли и ругань, какая-то  тяжелая мебель рухнула на пол. Если и был враг рода человеческого, то он  именно так расправлялся с невинными агнцами.

- Что ж, пора домой, там и без меня делами занимаются, - довольная  Ангелина улыбалась как сытый кот, - через месяц можно приехать снова и  разволновать стоячее болото до состояния шторма. Ух! Хорошо!

И она уехала домой. Жизнь прекрасна! Но все чаще и чаще ей стал сниться  страшный сон. Вроде как она просыпается ночью в своей постели в полной  темноте. Рядом лежит что-то страшное, вроде как закутанный труп, но не  понятно чей.

После одного такого кошмара, очень яркого и реального, Ангелина  проснулась в холодном поту и с онемевшими ногами. Немного полежав в  одинокой постели, села и заплакала: - Рядом нет никого, одни трупы...