Осенние сказки

— Ну, а теперь давайте проверим некоторые детали. В какой именно момент появились птицы?… поточнее, пожалуйста.

Шабаш

Добравшись наконец до лавки, Нелл первым делом разослала подругам сообщение: «Шабаш у меня». Мелинда, разумеется, была готова примчаться тут же, но Лоретта могла прийти только завтра, поэтому так они и договорились. Остаток дня и почти весь следующий Нелл старалась не очень думать о таинственных событиях, ей хотелось на время отстраниться от них, чтобы потом взглянуть свежим взглядом.

Когда все собрались, за окнами уже сгустился вечер.

Пока обнимались, пока варили свой фирменный глинтвейн и разогревали булочки, купленные Нелл в любимой пекарне, пока обменивались мелкими новостями и слухами — вечер начал превращаться в раннюю ночь. И только тогда они устроились вокруг стола, уставленного свечами, с глинтвейном, травяным чаем, яблоками и булочками. И Лоретта скомандовала:

— Ну, рассказывай.

Колдовства на сегодня не планировалось, а вот коллективный мозговой штурм был очень кстати, поэтому Нелл крепко обхватила кружку с глинтвейном и постаралась описать подробно и последовательно все странные происшествия последнего времени — летнего фейри с его потерянной сказкой, неизвестного бродячего сказочника с оригинальным чувством юмора, обычную девушку с необычными детьми и еще более необычным предком, и стремление этого предка во что бы то ни стало выдать прапраправнучку замуж.

— И ты уверена, что это все связано? — уточнила Леретта.

— Я не могу точно сказать, как, но у меня есть такое предчувствие, что да.

— Интересно… Надо подумать!

Лоретта вытащила из кармана старенькую колоду Таро, выбрала из нее несколько карт, должных символизировать всех участников событий, и принялась раскладывать из них на столе разные фигуры. Она не занималась гаданием как таковым, но утверждала, что именно карты помогают ей лучше всего «визуализировать проблему».

Недоброжелатели говорили, что логическими и аналитическими способностями Лоретта обязана гномьей крови, унаследованной по материнской линии.

Саму Лоретту такие высказывания раздражали, и не потому, что она имела что-то против гномов, нет. Она считала эти утверждения расистскими, потому что «это подразумевает, что люди сами по себе не способны делать логические выводы и не обладают аналитическим умом, что является откровенным оскорблением человечества как расы». Спорить на эту тему с доцентом кафедры магической антропологии никто обычно не решался.