Дом Ростовых. Новая Тень. Том 1

И снова встречаешь те же лица, случаешь учителей, пожираешь лапшу и не только её... вот только всё иначе.

Стоит ли радоваться? Ты оказался в знакомом окружении, но при этом чувствуешь себя чужим. Наверное, это самое жуткое ощущение. По крайней мере, точно одно из них.

Да ещё эти убийства, Охотники и артефакты...

Впрочем, я забегаю вперёд. Давайте начнём всё с самого начала. Точнее с того злополучного (или нет, здесь как посмотреть) дня, когда я заступился за Алёну.

***

Кипящее масло вспенилось, стоило лишь опустить в него картофель.

Пожалуй, стоит завтра почистить фритюрницу, пока бренд-шеф не заметил.

Я стоял у плиты и готовил очередную порцию креветок в кисло-сладком соусе для наших «горячо любимых» посетителей.

«Не называйте их клиентами, — любил шутить (правда, получалось довольно плоско) наш бренд, которого за спиной называли бред-шефом. — К нам приходят посетители. А клиентов встречают на трассе».

И закатывался икающим смехом от собственного чувства юмора. Было ли нам смешно в эти моменты? Да ни черта подобного.

Мы батрачили по двенадцать, а то и больше, часов в сутки за такую сумму, что стыдно назвать её зарплатой. Кем мы себя после этого чувствовали? Правильно, дешёвыми шлюхами. Так что истина недалеко ушла от этой псевдошутки.

— Влад?! — строгий голос заставил вздрогнуть и обернуться. У стола приёма стояла длинноногая красотка с большим круглым подносом в руке. — Долго ещё будешь их готовить? — кивком указала на креветки. — У меня сейчас столик взорвётся от нетерпения.

— Надеюсь, они тебя не забрызгают, — усмехнулся в ответ и тут же выложил блюдо на широкую тарелку. Немножко зелени, обязательно целой, рубленая всё испортит и... — Готово!

— И года не прошло, — проворчала девушка и, ловко подхватив заказ, убежала в зал.

На самом деле она не такая. Все мы не такие. Вот с чем, с чем, но с коллективом на этой работе мне повезло. Но сегодня вечером у нас планируется весёлое застолье одного из «влиятельных» людей Краснограда.

Антибиотик, так звали этого человека те, кто не боялся его гнева, либо надеялись, что он не узнает об их длинном языке. В мире же его знали, как Виктора Палыча. Да, именно так, не Павловича, а Палыча. Почему? Не знаю. Но никому бы не посоветовал лезть с подобным вопросом к такому типу.

Как вы понимаете, он был «вором в законе». И чёрт бы с ним, но меня всегда раздражало отношение людей к бандитам. Почитали их, боялись (хотя это как раз-таки понято), уважали.