Нарушение обычая

- Ой, - испуганно пискнула служанка, когда Серое Облако внезапно вырос перед нею среди травы. Чуть не выронила ведро и уже собралась бежать, куда глаза глядят, хотя, казалось, пугаться тут нечего. Рогачи вообще отличаются крайним миролюбием, и многие это знали. Кроме того, она была самочкой, а значит, ее, тем более, нельзя было обижать.

- Не бойся, - вожак порой бывал мягок, вежлив, обходителен – и себе на уме. – Мы не причиним тебе зла. Скажи, скоро про нас вспомнят?

- Ага, - закивала служанка и, понимая, что ее больше не удерживают на месте, развернулась и задала такого стрекача, что оставалось лишь дивиться.

 

Но удивляться пришлось недолго – через несколько минут, когда они только до половины доели угощение, пришел слуга-человек и пригласил следовать за собой. 

Парк возле господского дома был украшен, как для большого городского праздника – везде огни, на лужайках ждали своего часа целые батареи праздничных фейерверков, тут и там высились причудливые статуи, различные беседки, гроты, миниатюрные копии каких-то странных сооружений.

Рогачи таких никогда не видели и удивленно глазели по сторонам. Так хотелось обойти весь парк, но слуга торопил их дальше.

В конце тенистой аллеи была устроена целая сценическая площадка. Возле сухого дерева, к которому была прилеплена деревянная маска какого-то уродливого лица с рогами, кругом торчали колья, на которых красовались черепа различных животных. Рядом лежал гладкий камень, испещренный рисунками, которые имели смысл явно только для художника.

Вокруг камня лежали дары – фрукты, корзины с овощами, несколько хлебов, а также молодой сатир, изображавший жертву. Тут же тремя грудами были приготовлены дрова для трех костров.

- Здесь, - слуга указал на подножие дерева. – Когда подойдут господа гости, начнешь танцевать. И будешь плясать, пока они не уйдут. Потом можешь немного отдохнуть – и до тех пор, пока не придут следующие… Вот здесь, - указал на миску, спрятанную в траве, - свежая кровь. Смажься перед началом.

 

- Зачем? – слово «кровь» было ему неприятно.

- Как – «зачем»? Разве вы, дикари, этого не делаете перед… ну, вот этим? – кивком головы указал на «сцену». 

- Нет. Мы никогда не приносим в жертву живых существ. И я хотел, чтобы все это – и его! – кивнул на сатира, - убрали. 

- Хозяин сам знает, что и как делать! – отмахнулся слуга. – Тебе платят не за то, чтобы ты тут командовал, а чтобы развлекал гостей его светлости! Мне некогда.