Нарушение обычая

Острые кончики верхних отростков короны врезались в неожиданно мягкую плоть, и тот отчаянно заревел от боли, отмахнувшись дубиной.

Холодный Туман получил удар, который сбил его с ног. Кувыркнувшись через голову и чудом не сломав шею, он вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, что на него с перекошенным от ярости лицом несется второй козлорог. Получив поддержку, раненый тоже встал и снова замахнулся дубиной. Он держал ее одной лапой, другую прижимая к распоротому боку. Темная, зелено-бурая слизистая кровь сочилась между толстых пальцев.

Каждое резкое движение, несомненно, причиняло охраннику боль. Из-за этого он не мог двигаться достаточно быстро, и от второго удара дубиной Холодный Туман увернулся. 

- Я тебя… - прохрипел напарник раненого, замахиваясь снова, - только попр-робуй…

- Я только хотел… Этого бы не было, если бы…

- Да чтоб тебя! Ар-р-рх…

Все-таки драться с представителем чужого вида не входило в планы рогача. Даже сейчас, за еду. Он попытался как-то улизнуть, но, на его беду, крики, топот и суета уже привлекли внимание посторонних.

Кто-то громко закричал, послышался топот ног. 

- Городская стража! Что случилось?

Несколько патрульных-человеков в кирасах, с короткими копьями и палашами приблизились, ненавязчиво перекрывая пути к отступлению. Рогачу пришлось бы либо сигать прямиком на зеленые насаждения, либо прыгать в реку. 

- Он, - козлорог оперся на свою дубину, тяжело дышал, - нарушал порядок. Объе-едал растения. Это запрещено! Ранил напарника…

Второй сторож, которому попало в бок рогами, полусидел на земле, держась за распоротый бок.

Рана все-таки давала о себе знать.

- Портил, значит, городские зеленые насаждения? – уточнил один из человеков, у которого на шлеме красовалась небольшая желтая бляха. Про пострадавшего нелюдя он явно ничего не хотел слушать.

- Я хотел есть. Я не хотел ничего плохого, - ответил Холодный Туман. – Я не думал, что их нельзя трогать!

- Их сажают для того, чтобы на них любоваться, а не для того, чтобы всякие проходимцы набивали ими свои животы.

 

- Но я хотел есть…

- И ради этого напал на сторожа? – патрульные наконец-то обратили внимание на державшегося за бок козлорога. 

- Я защищался. Он первый начал…

- Он находился на своем посту. Он имел такое право, - старший патруля махнул рукой, словно разрубая что-то невидимое. – Значит, так! За порчу городских зеленых насаждений, за ранение государственного служащего и за сопротивление властям… ты арестован.