Бесконечное лето

Волосы отросшие, но не слишком длинные, сероватого цвета, но не седые, крашенные, наверное, плечи как бы мужские, но сумка с блестками явно женская, а вот размер ноги, наверное, сорок пятый, не меньше, но обувь снова женская, туфельки на каблуках, да еще и ярко-красного цвета. Вы когда-нибудь видели красные лаковые туфли сорок пятого размера?

Я с интересом разглядывала пассажира, гадая, какого же он пола, когда моего плеча коснулись прохладные пальцы.

- А как тебя зовут? - спросил мой попутчик, который, к слову, тоже казался бы мне странным, если бы я не была прежде знакома с рокерами.

- Лета, - ответила я.

- Красивое имя, - произнес он, - Как река забвения. 

Надо же, про реку забвения он знает, а про Енисей - нет. Надо же было так избирательно заполучить пробелы в образовании.

- А тебя как? - спросила.

- Даня, - ответил он. И меня почему-то крайне обрадовало это его простое, человеческое имя. Не какая-нибудь Яэгда или Мъяра, не очередная языкаломательная конструкция, а нормальное имя.

- Даниил, значит, - зачем-то уточнила.

- Вообще-то, нет. Полностью будет Данъйанавимир, но я сокращаю. 

Вот тебе и не языколомательная конструкция. Данъйанавимир! Да мне это записать надо, и чтоб продиктовали по буквам! 

- К-красивое имя, - выдавила из себя.

- Бабушка придумала, - улыбнулся Даня, - Оно что-то означает, она говорила, только я забыл.

- Я бы даже само имя вряд ли запомнила, если б меня так назвали. 

- Имя свое нельзя забыть, - совершенно серьезно произнес парень, - Иначе твое имя может присвоить кто-то другой.

Не нашла, что ответить на такое странное рассуждение. По сути, вообще не поняла, что он имел в виду. Или пошутил он так неудачно? 

В общем, я решила не думать об этом, продолжила разглядывать пассажиров.

Взгляд зацепился за девочку, которая почему-то не спешила сесть, а продолжала стоять в проходе, держась за поручень. Я разглядела тонкий профиль, изящную фигуру, а вот волосы можно было бы принять за множество косичек, только это не совсем косички, больше походило на то, что вместо волос у нее растут блестящие тонкие трубочки.

Еще одни пассажиром был определенно мужчина. Он сидел в конце вагона лицом к нам, неопределенного возраста, весь какой-то невзрачный, и я бы не обратила на него никакого внимания, если бы не глаза. Он смотрел прямо перед собой, потому я точно видела, что зрачков у него нет, только светло-голубые радужки, плавно перетекающая в белки.