Бесконечное лето

И будто бы все не со мной происходит. Как будто сон вижу. И надо бы мне разозлиться, как я обычно делаю, излить яду на своих пленителей, но мне не до того. Мне бы проснуться поскорее. Только не просыпается чего-то.

Глава 12

Не могу пошевелиться. Они что-то сделали со мной. Дергаюсь изо всех сил, но не могу поднять головы. 

Надо мной белый потолок. То есть, он был когда-то белым, но теперь изъеден плесенью, покрыт трещинами и желтоватыми потеками. И я не могу видеть ничего, кроме этого потолка. 

Голова кругом, не могу вспомнить, как попала сюда.

Они везли меня в машине, а потом что-то сделали. Что-то очень плохое, но я не могу вспомнить, что именно. Потому что такое попросту невозможно. Не может быть такого, чтоб человека хватали на улице и привязывали ремнями к койке.

О ремнях я не сразу догадалась, сначала подумала о параличе, но после нескольких попыток встать, поняла, тело перехвачено ремнямив нескольких местах. Я вскрикнула, но собственного голоса не услышала.

- Не санкционирована, конечно, - послышался мужской голос, - Ни документов, ничего.

Не понимаю, как вообще такое допустили? Вообще ничего, понимаешь?

- Даже стандартных гражданских нет? - ответил ему другой.

- Даже имя определить не смогли. Не человек, а призрак какой-то.

- Но телесность-то присутствует.

- Вот это-то и странно. 

Я не видела их, но они были рядом, и, наверняка, видели меня.

Послышался металлический скрежет, потолок начал движение. Точнее, это меня катили куда-то вместе с койкой. Но видеть я могла только потолок.

Менялся узор из трещинок, желтоватые разводы от старых протеков, но кардинально - ничего. Даже голову не повернуть.

- И что теперь? Регистрировать будете? - снова раздались голоса.

- Да на кой черт? Их и так уже развелось. А тут еще хрен классифицируешь. Проще… - он не договорил, прервал сам себя, но мое сознание дорисовало страшную картину. «Проще убить», - первое, что пришло в голову.

Я снова попыталась заорать, но голос не шел, только в горле сохло. Абсолютная беспомощность отзывалась болью во всем теле.

Не физической, но той что многократно страшнее телесной. И от этой боли хочется умереть. 

Трещинки на потолки стали размываться, сливаться, двигаться, как черные змеи, скручиваясь в клубки от того, что глаза заволокло слезами. Грудь сжалась от беззвучных рыданий. 

Мне срочно надо проснуться! Проснуться!

Я зажмурилась в надежде, что когда в следующий раз открою глаза, надо мной будет потолок моей комнаты.