Бесконечное лето

Это просто столбы, и на каждом из них имелось мертвое человеческое тело. Их рты были приоткрыты в безмолвном крике, лица перекошены от боли, глаза широко распахнуты. Кто и зачем мог сотворить такое? И почему никто не торопиться их похоронить? Ведь место не такое уж безлюдное, автобус ходит. Как такое вообще допустили?

- Давай уйдем отсюда, - попросила я, вдосталь насладившись ужасным зрелищем, - Просто уйдем куда-нибудь.

Аксели нехотя поднялся.

- Конечно, уйдем, - он взял меня за руку, а взгляд его устремился в сторону останков автобуса.

Мне не хотелось думать, что там под обломками, пусть это будет только покореженный металл и никаких мертвецов.

- Я совсем ничего не понимаю, - пробормотала, опуская взгляд, чтобы не видеть этих жутких столбов, - Как такое допустили? Что это за город такой? Чтоб вот так…

- Ты действительно помнишь все то, что… Помнишь, как попала сюда?

- В смысле попала? Я помню, как приехала на электричке.

- Ты про Черноводья? Я тоже бывал там. А до этого? Что было ранее?

- В лесу заблудилась.

А до этого с друзьями в Красноярск прилетела, хотя… - я замолчала, воспоминания прежней жизни отозвались болью в груди, но боль вдруг сменилась злостью. Может, у меня были не лучшие друзья и не лучшая жизнь, но у нас хотя бы мертвецов по столбам не развешивали. 

- У меня есть какие-то смутные воспоминания, но я никак не могу до конца вспомнить. Будто образы из снов. И почему-то я вижу себя там совсем другим. Говорят, все ответы на вопросы можно найти в Волкограде.

Поэтому я и иду туда.

- Погоди, может, я чего-то не понимаю, но причем тут мой родной город? Или я и впрямь все не так поняла…

- Волкоград - место, где волчья песнь сводит с ума заблудившихся путников, где зеркальные реки плывут над облаками, где рождаются ветра и не тает снег на вершинах гор, где время обращается в память, где бесконечное лето и вечная ночь…

- Красиво… - протянула задумчиво, заслушавшись столь поэтичными описаниями, но быстро опомнилась, удивленно посмотрела на Аксели, - Что за бред? Какие еще волки?

- Не знаю, - пожал он плечами, - Я ведь там никогда не был.

Автобус теперь и вовсе не походил на настоящий. Действительно, картонка какая-то, плоская, будто рисунок детский. Аксели даже не взглянул на него, но потом вдруг замер, вглядываясь вдаль.

- Рискнем? - на его лице мелькнула хитрая ухмылка. 

Кивнула, хотя не совсем понимала, о каком риске идет речь.