Нолат: Безумие Силы

Недавно по всем участкам прошла разнарядка, незамедлительно докладывать о всех непонятных, выбивающихся из общего ряда случаях. Даже если эти случаи кажутся безобидными и ничего не значащими. Только ни старший, ни младший коп даже не вспомнили об этом циркуляре. Так как домогательства, лапанье за все, что выпирает, в подобном месте - это вполне обычное и рутинное дело. Правда, в девяти случаях из десяти найти мерзавца довольно легко, просмотрев записи. А здесь четыре раза, и всё впустую.

В очередной раз доложив о ложном вызове, пара полицейских завела машину и уехала на дальнейшее патрулирование. Ни старший, ни младший из копов не почувствовали, что все время, пока они были в ночном клубе и около него, за ними наблюдали уже не совсем похожие на человеческие глаза. Смотрели сверху из-под крыши. Впрочем, заметить этого наблюдателя было почти невозможно, так как его тело пропускало излучение в видимом диапазоне. Услышать создание, которое уже не было человеком в полном смысле этого слова, тоже почти нереально.

Висящий под крышей не помнил себя. Многочисленные процедуры электрошока, тысячи уколов и таблеток не прошли даром, почти полностью стерев не только личность, но и что-то более глубокое. После визита Рыцаря тот, кого раньше звали Томас Верд, обрел Слезу и свободу.

Свободу, с которой не знал, что делать. Больше животное, нежели человек, с мозгами, превращенным многочисленными процедурами в кашу, первое время он просто бродил по городу. Бродил, никем невидимый и неслышимый. Так продолжалось, пока он не увидел наклонившуюся за мелочью девушку в короткой юбочке. Открывшееся зрелище что-то затронуло в нем. Что-то непонятное, какую-то давно забытую струну. Струну, что издавала какую-то ноющую, раздражающе притягательную вибрацию, которая расходилась по всему телу, пробуждая какие-то неясные желания.

Немного позже он сообразил, что трогать женщин гораздо интереснее, чем просто смотреть. От этого его внутренняя струна звенела чуть иначе, более глубоко, более приятно и притягательно. Остатки разума, что еще сохранились в его голове, заставляли скрывать свои приставания, прятаться, не привлекая внимания.