Тик-Так

За свою малышку Рейк умереть готов. Он как медведь – ласков с медвежатами, беспощаден к обидчикам. Мне был на руку его несдержанный характер.

Она шагнула за порог.

- Хватит болтовни. Спасибо за помощь. Не хворай, - сказала Кияна с гаденькой ухмылкой и помахала рукой.

- Постой! – потрескавшиеся губы с запекшейся кровью едва шевелились. – Я найду тебя.

- О, это вряд ли, - хмыкнула Кияна.

Она подхватила обмякшую Итару, и они исчезли из его жизни.

30 июня

Её телефон был отключен. По адресу, который она оставила в форме заявки, жили другие люди.

Трент знал, что всё напрасно, и всё равно отправился туда, где когда-то обитала Кияна, Рейк и Итара. В Тике белый дом с кустами сирени пустовал, а на лужайке стояла покосившаяся табличка «На продажу». При мысли о том, чтобы перепрыгнуть в Так и взглянуть в глаза безутешному отцу, всё внутри леденело.

Трент стукнул кулаком по рулю. Ещё раз, ещё, и ещё. Он подпрыгивал и бился в машине пойманной рыбой, крича от бессильной ярости. Всё его тело пронзала боль – отголоски недавнего прыжка, но ему было наплевать.

Так тебе и надо, легковерный придурок. Страдай. А ещё лучше – сдохни.

Вспышка гнева довела его до изнеможения. Он обнял верх рулевого колеса ладонями и уткнулся в них лбом. Все видят то, что хотят видеть. Трент хотел видеть в Кияне любящую жену, убитую разлукой мать, нуждающуюся в нём молодую женщину – и видел. Хотел видеть в её муже злодея и тирана – и видел. Оглядываясь назад, он совсем иначе оценивал Рейка. Уставший отец-одиночка, спешащий домой к своему ребенку.

Была ли и в этом облике хоть толика правды?

Надо вернуться в Так и поговорить с Рейком. Надо сказать… Черт, да что он мог сказать? Что похитил его дочь? Что ему жаль, и он хотел как лучше? Что его обвели вокруг пальца, и он чудом не угрохал ребенка при перемещении? Холод в груди крепчал.

Малодушная сволочь.

Трент завел машину и поехал, куда глаза глядят. Он долго колесил по городу, перебирая в уме события вчерашнего дня, пока думать об этом не стало совсем невыносимо.

Тогда он вернулся мыслями к Крюгену.

Прыгун, который навсегда поселился в Междумирье. Прыгун, который стал сияющим огненным шаром, и из первого ряда наблюдал за судьбой разошедшихся миров. Прыгун, который отматывал время назад и просматривал прошлое, как увлекательный фильм.

Где-то в том прошлом жила Эрина.

Решение далось Тренту поразительно легко. Плевать, что тени наверняка разорвут его. Он припарковался, осушил стакан кофе до дна и приготовился к Прыжку.