На всю жизнь и после. Том I

Они напоминали линии электропередач из-за узловатых верёвок, которые тянулись от одного столба к другому.

– Невежливо заставлять своего спутника ждать, – донёсся скупой на эмоции голос из дальнего угла купола.

Навстречу к Борису уверенно шагал Виктор, на нём не было следов борьбы, грязи либо иных признаков того, что он кубарем скатился на асфальт. Тату-мастер прошёл мимо него и, встав перед телом капюшона с булавой, жестом позвал юношу. На хилой груди, подняв свою головку, сидела знакомая, крохотная змейка. Её сложно было разглядеть из-за нехватки света и чёрной ветровки, с которой она сливалась.

Тяжёлое чувство вины давило на горло Бориса. Он присел и протянул правую руку своей спасительнице. Кобра посмотрела на его опущенные глаза, подползла ближе и лизнула его ладонь языком, чёрным как её тельце. Юноша сжал пальцы от сильной щекотки.

– С-спасибо.

– Не стоило, Господин. Всё что у меня есть – Ваша жизнь, и одна обязанность – служить Вам.

Змейка слилась с его кожей и поползла вверх, скрывшись в рукаве майки.

– Нас прервали, давай вернёмся и продолжим, – сказал Виктор и двинулся к входной двери салона.

– А это, – выдавил Борис, беспорядочно перекидывая указующие кисти от одного чёрного тела к другому.

Спина Виктора продолжала удаляться.

– Хочешь остаться с ними? Не думаю, что получится их о чём-то расспросить.

Борис пару раз повертел головой, перемещая взгляд от одного поверженного чёрного к другому, и, наконец, попятился в сторону салона, а затем развернулся и побежал. Стоило Виктору встать на первую ступеньку, он сложил пальцы на груди и повернул воображаемый вентиль.

Серость рассеялась как по щелчку выключателя: круг света, расширяясь в центре дороги, разгонял тьму. Верхушка купола стала прозрачной и начала исчезать подобно туману, который тает под яркими лучами.

Круг света прогнал не только темноту, но и последствия битвы. Сначала растворилась глыба с запечатанной в ней чёрной фигурой, как пшик мелкой взвеси капелек, которые становились одним целым с воздухом. Следом узелок за узелком как бикфордов шнур, не теряя привычного натяжения, испарялись хлысты.

Вторая глыба с застывшими в ней красными кончиками покорилась всепоглощающему свету быстрее, чем прогорающая дотла спичка. Двигатель серебристого седана набирал обороты. Тело капюшона с булавой растворилось. Купол исчез. Машина без царапин и вмятин на капоте и крыше двинулась вперёд. Она проехала мимо, как ни в чём не бывало.

Грудь Бориса тяжелела от сожаления.

«Они просто исчезли и всё.