На всю жизнь и после. Том I

Ладонь зашипела, запахло жёной кожей. Несчастный впился жёлтыми зубами в своё запястье.

– Я же запретил убивать молодого, тупые уроды. Только разгромить салон и запугать, – мужчина говорил спокойно, бесстрастно, совершенно не выражая эмоций. Лицо, освещаемое пламенем, тоже было пустым.

Обессиленный капюшон распластался на земле ничком. Когтистая лапа отпустила его и вернулась в трость. Обугленные островки на правой ладони дымились, но левая рука так и не выпустила цилиндр. Капюшон лежал без сознания с вонзёнными в запястье зубами.

– Вас же было пятеро.

В ответ двое принялись во весь голос плакать и реветь.

– Заткнитесь,– мужчина стукнул тростью, под которой полыхнуло пламя.

Капюшоны прекратили реветь, начали вытирать глаза рукавами и шмыгать носами.

– Значит, Жираф прихлопнул. К нашей следующей встрече найти им замену или…

Мужчина махнул тростью в сторону ближайшей горы строительного мусора. Из наконечника вылетел огненный шар, который подпалил обломки деревянных оконных рам и досок. Огонь вмиг перемолол всё в пепел и крошечные угольки.

Парочка капюшонов схватили бессознательное тело своего товарища и скрылись в глубине переулка.

***

Утром Борис вышел из квартиры, не пропустив ни одного ритуала. В окна пробивался свет, а в нос запах сигарет. Он тяжело вздохнул и сказал:

– Как дела, погода, что в мире?

В пролёте третьего этажа курил другой мужчина лет тридцати. Борис подумал: «Не пропадать же добру, хотя меня и так заставят».

– Здравствуйте, – сказал он.

Мужчина смотрел в открытое окно и даже не обратил на юношу внимания.

Борис ощутил лёгкую обиду, но подавил её и продолжил спускаться. Запах сигаретного дыма его не раздражал, а наоборот разжигал желание закурить. Таким людям, которые курили у них на лестничных пролётах, он был даже благодарен, потому что мог свалить всё на них, если бабушка учует.

Борис направлялся в своё тайное место для курения. Оно было в двух кварталах от дома, к счастью по пути в салон Виктора. Место представляло собой небольшое кирпичное здание без окон и с двойными дверьми – скорее воротами – из листового металла.

Постройку подпирал забор, поэтому место было идеальным для контроля ситуации с обеих сторон. Обычно он ходил туда, когда наступали сумерки. Но теперь по ночам он домосед, а стресс придушить надо. Сверившись с часами, – до десяти ещё двадцать минут – юноша стиснул губами сигарету, чиркнул спичкой и закурил. Почти каждые три затяжки он смотрел по сторонам, испытывая мнимое удовольствие.