На всю жизнь и после. Том I

Дымящееся дуло револьвера неотрывно смотрело на останки красноглазого. Борис держал оружие обеими руками, его тело и лицо застыло. Вдруг он развернулся и рванул обратно в мастерскую, но почувствовал жгучую удавку на шее и услышал треск новой рубашки. Это Виктор остановил его, схватив за воротник.

– Сначала нужно разведать обстановку, а потому уже в бой. Сперва посмотри, может и драться уже не нужно, – мастер, держась за воротник, завёл Бориса за спину и отодвинул дулом дробовика портьеру.

Оба окна были разбиты, но узоры паутины остались нетронутыми.

– Сука! Бесчестное, алчное говно!

Борис и Виктор обернулись на негодующую Консуэлу. Она как раз поднимала из разодранных чёрных тряпок красноглазого чудовища белоснежный, гладкий предмет. Это была маска женщины – азиатки с широким носом и обнажённым верхним рядом золотых зубов. Юноша не мог долго смотреть на неё, уж слишком жуткой она ему показалась. Револьвер вылетел из рук ещё в тот момент, когда мастер схватил его за воротник, поэтому без разницы что ему чувствовать.

Как только Консуэла расправилась с одержимыми, она выдернула нож из лодыжки Ирины и перебинтовала её. Раненая девушка держала на протяжении всей процедуры указательный палец в зубах, не издав ни звука, лишь только пару раз поморщилась. Когда Консуэла нашла белую маску, Ирина, босая на левую ногу, стояла перед стойкой ресепшена, опершись на неё обеими руками.

– Аристократ – алчная мразь, ко мне ручонки потянул! – не унималась Консуэла. – Так же нельзя… запрещено! Неужели ТОТ не видит?!

– Дай мне её, – попросил Виктор, а затем повертел маску в руках.

– Отложите обучение на потом. Нужно немедленно выносить этот вопрос на обсуждение. Сначала Цирюльник – светлая душа, теперь я. Кто следующий?! Это всё не просто так. Все должны узнать, что Аристократу плевать на правила.

– Я просто думаю, будет ли маска достаточным доказательством.

Борису показалось странным, что Виктор не рассказал о нападении одержимых, два дня назад, но решил промолчать.

– Все и так поверят. Все знают, что его совесть не чиста. У него одного несколько точек в городе. У всех одна-две, ну, максимум три, а у него восемь. Все через поединок.

– Если ты хочешь вынести этот вопрос на обсуждение, я расскажу всё, что тут случилось.