На всю жизнь и после. Том I

Например, бармен применял принцип конвейера, если наливал то в несколько бокалов или шотов, если насыпал лёд или краш то тоже на всех, если мешал, то двумя руками несколько коктейлей, орудуя коктейльными ложками. Для такого бармена не было проблемой, гладить живот круговыми движениями, хлопать себя по голове, а ногой жонглировать восемью бутылками.

– Что будешь, парень? – спросил голос совсем близко.

Борис обернулся, а затем посмотрел во все возможные стороны, даже наверх. Рядом не было никого, кто мог бы с ним заговорить.

Все были заняты своими делами. Он заметил, что бармен на него смотрит, не прекращая приготовление коктейлей. Его глаза – глаза унта – не смотрели непосредственно на Бориса, они уставились на пространство над головой юноши. Когда бармен отвернулся, голос опять заговорил:

– Вы можете себе позволить пять лонг-айлендов, пятнадцать кровавых мери, десять дайкири. Посмотрите в меню, вы можете выбрать другие напитки, если что, я подскажу.

Борис посмотрел в меню, которое не отличалось минималистичным дизайном от своих сородичей из других заведений.

Он решил заказать дайкири. Не хотелось привлекать к себе внимание в новом месте. Когда бармен подошёл, Борис не успел поднять на него глаза, как перед ним появился дайкири – бежевая жидкость с ломтиком лайма на ободке. Бармен по-прежнему молчал, и просто указывал раскрытой ладонью направо. Там юноша увидел поднятую татуированную руку, её хозяин сидел за столиком с каким-то упитанным, лысым мужчиной. Как только Борис подошёл к столику, незнакомец глупо заулыбался и поднял на него палец, а затем перевёл его на Виктора и несколько раз шустро повторил это движение.

– У меня мозги плывут или ты воруешь чужих детей и натягиваешь на них своё шмотьё? – сказал незнакомец.

Он действительно был с лишним жирком – не слишком, но заметно. Незнакомец не был лысым, как Борису показалось, у него на голове росли редкие, жиденькие волосы. Лицо круглое и рыхлое как блин. Тёмно-зелёные глаза и маленький нос, весьма аккуратный. Одет он был в светло-коричневую тряпочную рубашку и брюки из того же комплекта.

Обувь Борис не разглядел.

– Познакомься, Боря, с нашим весельчаком Никитой, который совсем забыл о манерах, – сказал Виктор и выставил раскрытую ладонь перед собой.

– Борис, – сказал юноша, протягивая руку.

– Ну, ты уже знаешь. Приятно! – Никита ответил на рукопожатие.

Юноша молча кивнул.

– А-а, что это было? Я вывалился из стены в туалете…женском, – обратился он к Виктору.

– Неуважение к двери, я полагаю.