На всю жизнь и после. Том I

– Я это к тому, чтобы ты перестал ныть и посмотрел на вещи здраво. Может ты что-то упустил или не понял, но Цирюльник бросил умирать своего подмастерья – унта, блудного сына, – которого должен был поставить на путь истинный. Тебе было бы приятно, если бы Виктор оставил тебя умирать?

Борис молчал и сжимал губы, но через пару секунд ответил:

– Очевидно, что нет. Но он натравил на меня одержимых, не похоже, что он обо мне так печётся.

– Хм, интересно, – сказал Джон. – Честно, первый раз такое слышу. Обычно, если мы видим то сразу…ну, понимаешь, они как звери, которые попробовали человеческую кровь – они уже не остановятся.

Да и как ты договоришься со зверем? Виктор обычно поступает как все, он всё делает правильно. Но если ты уверен в своих словах, тебе лучше спросить у него лично.

– Да, тоже не понимаю, как-то это нереально, – сказала Консуэла, – С чего это ты взял?

– Услышал от унта.

– И кто это?

– Какая разница! Всё закрыли тему, я просто спрошу у Виктора.

– Закрыли тему, так закрыли тему, – заулыбался Джон и приподнял пальцы, которыми держался за перегородку.

– Что ещё думаешь делать? Вот поговоришь с Виктором, что дальше?

– Видно будет. Не думаю, что останусь с вами.

Повисла гнетущая тишина. Борис посмотрел на Джона, который смотрел в сторону с серьёзным лицом. Затем юноша посмотрел на Консуэлу, у неё дрожали веки, но она старалась сохранить безразличие на лице.

– А ты видел список правил? – наконец сказал Джон.

– Нет. Виктор сказал, что я посмотрю на них, когда будем уходить.

– Если хочет, пусть идёт. Ты не видишь, не слышишь, Джон? Ему это всё не нравиться. Ты можешь представить, как он будет также карать нарушителей правил, а? Вот я не могу себе такое представить. Борис, детка, тебя тут что-то держит?

– Уже нет.

Борис посмотрел на свои рукава, которые скрывали под собой компрессы.

– Тут ещё татуировки, – он поднял руки, – думаю их можно свести.

– Их нельзя свести, – зазвенел под ухом зефирный голосок змейки, – нельзя свести обычным, человеческим методом.

Это сможет сделать только Виктор.

– Ладно, не страшно. Ничего меня не держит.

– Погоди, Борис. Поговори сначала с Виктором. Я тебя прошу. Дело куда серьёзнее, чем ты думаешь. Тем более, ты точно не знаешь, натравливал он на тебя одержимых или нет. Поговори с ним, спроси его об этом. Он не обманет, – сказал Джон.

Борис чувствовал ненависть, горечь сдавливала ему грудь. Он хотел удрать, выбить дверь туалетной кабинки и бежать пока не окажется дома.