Цена упрямства Том 1

Дыхание остановилось, а рука в нерешительности продолжала висеть в воздухе и через пару мгновений опустилась, скользнув по поверхности холодной воды.

«Я убила его», — из груди должен был вырваться глухой смешок, такой же, как когда она забрала его жизнь. Ведь ей было всё равно… Это было притворством.

Груз ответственности тяжёлым камнем рухнул на плечи. Осознание произошедшего сдавило грудную клетку, мешая сделать даже малейший вдох. Девушка смотрела на бледную, немного посиневшую кожу парня.

Она начала едва заметно раскачиваться из стороны в сторону, будто бы пытаясь успокоить себя.

Откуда-то из глубины тела стал доноситься тихий, неразборчивый скулёж. Такой же беспокойный, как и этот дождь. Губы сложились в одну тонкую линию, а пальцы сами собой начали царапать запястья, отчего кожа стремительно краснела, а местами уже появлялись яркие багровые крапинки.

— Нет… — бормотала она себе под нос. — Неет, — качала головой. — Я бы не стала, — на секунду руки замерли. — Я бы не стала.

Девушка начала раскачиваться сильнее, бормоча себе под нос что-то невнятное.

— Я хотела отомстить им… — из груди вырвался жалобный всхлип, говорить было всё тяжелее. — Я жила ради этого тринадцать лет… Но зачем мне им мстить? Зачем… Почему он поступил так? Для чего… Он пытался меня убить?

И от этой мысли на душе стало настолько мерзко, что захотелось разом всё уничтожить. Вокруг вновь начали вспыхивать язычки пламени, от соприкосновения с которыми вода шипела и превращалась в пар.

«Почему он сделал так?!» — резко пламя взвилось на несколько метров вверх, заволакивая дождевым паром весь переулок. Откуда-то издалека раздались неясные голоса прохожих.

«Разве он не должен был обрадоваться моему возвращению?» — негодование вместе с возмущением приняли облик огненного цунами, что распространилось по земле, обволакивая и весь валяющийся мусор, и разорванный на части мусорный бак, и труп молодого полицейского.

Гром прогремел ближе, в паре кварталов отсюда ударила молния, откуда-то вновь послышались испуганные голоса людей. По щекам покатились горячие слёзы. То ли от горечи, то ли от пожирающей душу злости. Дышать было тяжело, грудь что-то сдавливало, а в горле стоял ком.

«Они предали меня… Забыли меня. Оставили одну!» — скулёж на короткий миг сменился рыком, а чувство вины на злость.