Сам себе властелин

Горой лежали шлемы, плюмажи на которых поела моль. В углу валялись кучей сёдла.

— Круто!

Я прошёлся по комнате, рассматривая трофеи.

— Ерунда в основном, — скривился мумий, — парадные безделушки. С такими красоваться хорошо, а не головы сносить.

— Тогда надо сделать музей, — я окинул взглядом груды оружия, — хватит на целую выставку. Пускать по билетам, тапочки выдавать, под каждым экспонатом бирка: отнят у такого-то светлого в таком-то году.

— Зачем? — мумий удивился, — кому показывать будем?

— Подрастающему поколению.

Наследникам, маленьким тёмным, оркам всяким. Пусть смотрят и видят величие Чёрной стороны.

В глазах старика мелькнуло странное выражение.

— А это что?

За стойкой с копьями я обнаружил несколько цельных доспехов. Только маленьких, мне по пояс.

— Против нас дети воевали?

— Гномы, — с отвращением сплюнул мумий, — чуть весь замок по камешку не растащили.

— Ещё что-то посмотреть есть? — спросил я Казну.

— Библиотека магической литературы, хранилище вин, — на этих словах мумий оживился, — и личный бассейн Тансила Второго.

— А бассейн зачем прятать?

— Владыка Тансил очень любил плавать в одиночестве, — Казна вздохнула, — только воды сейчас там нет. Он дал трещину и протекал.

— Придумаем что-нибудь. Но на сегодня достаточно. Посмотрю в другой раз.

Мумий, огорчённый, что мы не пойдём в винохранилище, засопел.

— Казна, подай нам дверь, пожалуйста. Конечная точка — в тронном зале.

— Слушаюсь!

Дверь появилась сразу же, почтительно распахнулась и выпроводила нас из хранилища.

Кажется, я услышал за спиной облегчённый вздох.

***

Дворец, а следом и замок, медленно приобретали нормальный вид. Усталые крысы подметали, сгребали мелкий мусор, а скелеты убирали крупный хлам. Я хотел им помочь, но мумий сурово меня отчитал:

— Чёрный Владыка не должен заниматься грязной работой. Для него найдутся важные занятия, которые не сделают уборщики.

Пришлось согласиться, что резон в этом есть.

Я ел, исследовал развалины башен, ходил по дворцу и рассматривал уцелевшие реликвии рода. Картины, большей частью подпорченные. Доспехи и оружие, ржавые и погнутые, никуда не годились — хоть вооружайся светлыми трофеями. Нашёл рассохшееся пианино и сыграл одним пальцем чижика-пыжика. От адского звука сбежали даже скелеты, а мумий вечером интересовался, кого я пытал.

На третий день такого безделья в правом крыле дворца я наткнулся на саркофаг.