Сам себе властелин

Меня просветили, что в городе есть театр, цирк и “развлечение для бедных” — кулачные бои. Между делом девушка проговорилась о своих бывших женихах: мол, знатные, но глупые, только о турнирах и пьянках думают, оттого и отказала им. Или это не “проговорилась”, а забросила крючок в мою сторону? Очень может быть, Лорен, и правда, была умна.

Расстались мы почти друзьями. Я проводил девушку и её дуэнью к экипажу, присланному заботливым папенькой.

— В следующий раз, когда будете в городе, — Лорен улыбнулась с хитринкой, — дайте мне знать.

Вы обязательно должны попасть в театр! Улица Кровавых Ладоней, пятнадцать. Запомнили? Отправьте мне записку и мы сходим на представление.

Я кивнул и поцеловал ей руку. Бархатная кожа пахла ландышами и морозом.

— До свидания, Иван. Не забудьте про обещание!

Дуэнья только хмуро покачала головой.

Экипаж умчался, и я остался в одиночестве. Улица Кровавых Ладоней, дом пятнадцать, говорите? Посмотрим, вспомнит ли она обо мне, когда я снова приеду в Кемнаро.

***

На следующее утро я засобирался домой в Калькуару.

Как бы в городе ни было комфортно, но меня тянуло в замок с неимоверной силой. По мумию я соскучился, что ли?

Выехали мы небольшим караваном. Я на своём страусе Джипе (да помню я, что их называют соронами, но страус он и есть страус), Свен — на птице поменьше и семь коренастых птиц, нагруженных баулами.

— Не беспокойтесь, — Свен указал на грузовых “лошадок”, — они будут идти за ведущим и не потеряются.

Так и двинулись. Выехали из города, неспешно прокатились среди полей и углубились в лес.

— А разбойники у вас встречаются? — я оглядывал деревья по сторонам от дороги и прикидывал, что нас можно легко взять тёпленькими. У меня даже меча нет!

— Встречаются, но не на этой дороге. Сюда только лесорубы и углежоги ездят, а торговцам здесь делать нечего.

Да, в какой же дыре я живу — даже разбойники ей брезгуют.

— Свен, не подскажешь, у вас принято девушкам дарить цветы?

— Вроде светлые рыцари, когда на турнире побеждают, преподносят своей даме розу.

Кажется. Я плохо светлые обычаи знаю.

— Понятно. А что тогда дарят?

— Ну, сладости. Драгоценности, если намерения серьёзные. Соронов тоже можно. Или кошелёк денег.

Я икнул. Кошелёк? Нормальненько! Пришёл на свидание, и такой — возьми, любимая, вот тебе сотня золотых. А она: “Как неожиданно, это мои самые любимые монеты. Пойду их в вазу поставлю, буду любоваться”. Тьфу! Дикие люди, никакой романтики.

Уже после обеда мы подъехали к Первой заставе.