Корпулентные достоинства, или Знатный переполох

Маменька сначала нахмурилась, но в следующее мгновение точно так же раскинула руки и начала кружиться, крича во все горло:

— С ума сойти!

Сережка бешеным кроликом заскакал вокруг них. Я и сама ощутила небывалое счастье и эмоциональный подъем. Все же когда твои близкие, наконец, решают перешагнуть через прошлые обиды и недопонимание – это радость и надежда, что все будет хорошо! А потому я, как и Сережка, начала прыгать вокруг вертящихся маменьки и Марьи и кричать:

— С ума сойти! Да! Да!

Конечно, прыжки неуклюжего бегемотика в моем лице по мокрой скользкой поверхности не могли закончиться просто так.

А потому на одном из выписываемых виражей я поскользнулась и рухнула на землю, умудрившись сделать подсечки всем членам вакханалии. Мы оказались лежащими на раскисшей от дождя земле, что совершенно не мешало нам хохотать, как ненормальным.

Наконец, мы-таки успокоились, с горем пополам поднялись и благополучно дошли до дома.

Вы бы видели глаза встреченных нами слуг, когда мы чинной грязной и мокрой процессией зашли в дом и направились в свои комнаты!

Глава 7

Глава 7

Вечером того же дня у нас состоялся семейный совет, на котором присутствовала и Марья.

Видимо, маменька решила, что озвученная информация может оказаться полезной и ей.

— …Я ведь поначалу даже не поняла, что это у Дусеньки магия шалит! Ну, ветер и ветер, вот-вот гроза начнется. Ведь стихия Раевских — огонь! У меня при инициации вода проснулась, как и у всех из рода Корецких, к которому я относилась в девичестве. Откуда у Дусеньки взялся ветер — представить не могу!

Я тоже не представляла, да и вообще в магии ничего не понимала.

А вот что маменька тоже обладала силой — заинтересовало. Почему-то она никогда ее не использовала, по крайней мере, при мне.

— …Но, — продолжила она, — дальше вспыхнул огонь такой силы! Вы бы видели этот восходящий к небу смерч! Честно говоря, думала, что кто-то из дома его заметил.

Отец сидел напротив маменьки за столом с весьма серьезным видом и задумчиво постукивал пальцами по столу.

— А еще, — тихо проговорила Марья, и все удивленно перевели на нее взгляд, — Евдокия до прихода княгини во время медитации парила в воздухе.

Удивленные взгляды переместились на мое лицо. И я, нервно усмехнувшись, развела руками.

— Что, правда в воздух поднялась? — недоверчиво спросил Василий.

Я поерзала на попе, которая после этого воспоминания заныла. Василий хотел спросить еще что-то, но вперед него заговорил отец. Он говорил всегда мало и по существу.