Дракон, демон и другие учебные проблемы

— Ты твердо убеждена, что у меня ручки отвалятся? Мирта, мы с тобой примерно одинаковые представители хомо сапиенс, что само по себе означает — если тебе что-то под силу, то и я не переломлюсь. Да неужели тебе такая простая мысль ни разу в жизни в голову не приходила?

— Я и не говорила о ваших способностях, госпожа, — она не теряла надежды меня переубедить. — Но как же вы сами не понимаете — ваши холеные ручки опухнут от горячей воды, ваше прекрасное лицо покраснеет. И даже это не главная беда — если кто-нибудь узнает, то мы уже никогда не пристроим вас замуж! Разве что за какого-нибудь разоренного старого помещика, у которого ничего святого не осталось.

— Ну вот! — порадовалась я. — Ты случайно еще один аргумент подкинула. Если работа гарантирует отсутствие нового муженька, то идем скорее работать!

К сожалению, моего оптимизма для прорыва в этом вопросе не хватило. Нет, уборщиц, подавальщиц и прочую прислугу много где принимали, но я раз за разом отказывалась. Мирта тихо улыбалась, решив, что я одумалась, когда дошло до дела, но причина была в обыкновенной математике: если за вечернюю смену можно выручить максимум двенадцать медяков, а один золотой набирается сотней медных монет, то при такой службе никак не заработать нужную сумму за месяц.

За ручное переписывание талмудов в одной книжной лавке предлагали уже две серебряные монеты. Но только там я и догадалась, зачем благородным дамам может понадобиться каллиграфия… Оценив мой довольно аккуратный почерк без изящных завитушек, торговец покачал головой и указал на дверь.

Возвращались мы в академию в самом угрюмом настроении. Мирта ведь тоже никуда не устроилась — я ее теми же математическими задачками отговорила. Тем не менее она пыталась в утешительных целях рассуждать вслух:

— Хороший заработок бывает только в домах терпимости и у постоянной прислуги в богатых семьях. Я недельку поучусь рядом с вами, а потом попытаюсь устроиться к каким-нибудь добрым господам. Надеюсь, на нашем факультете не обращают особого внимания на посещаемость.

— Дом терпимости? — вяло переспросила я.

Служанка зарделась — и уже по выражению ее лица можно было догадаться, о чем речь. Ну хоть что-то здесь устроено по-человечески: секс — самый ликвидный товар во все времена и во всех мирах.

— Ясно, — отреагировала я на ее молчаливый ответ. — До такого дна мы с тобой не опустимся. А может, танцами в каком-нибудь кабачке можно подзаработать?

— Можно! — выкрикнула она нервно.