Эльфийский бык 2

Если Поржавского он бы послал с его домыслами, то… император?

- А уж как Её императорское Величество обрадуется… надеюсь, когда вся эта история закончится, вы устроите настоящее торжество… все же редкий момент… объединение родов столь важных для Империи…

- Каких? - поинтересовался Кошкин, вперившись взглядом в букет.

Корзинка была изящною, из соломки. Над ней поднимали головы цветочки белые и большие, вида незнакомого – говоря по правде, знакомы Кошкину были розы и еще лилии он мог отличить, но больше по запаху – над ними покачивались другие цветочки, синенькие.

И еще третьи, четвертые, сплошь незнакомые, но на диво изящные. Завершая композицию в разные стороны топорщилась трава.

- Ну как же… - с легкою укоризной произнес князь. - Кошкины и Чесменовы… хотя, конечно… думаю, логичнее будет оставить двойную фамилию. Кошкина-Чесменова… или Чесменова-Кошкина. В любом случае, мои искренние поздравления…

Чесменов.

Стало быть, Чесменов… чтоб его…

- Ах да… подарок я велел отправить на дом… конфиденциально.

И удалился, оставив Кошкина наедине с цветами, мыслями и ноющим зубом.

Правда, долго думать ему не позволили. Спустя минуту пиликнул селектор и секретарь осведомился:

- Павел Иванович, а куда цветы девать?

- Цветы?

Кошкин встал из-за стола, снял корзинку, намереваясь оставить её где-нибудь в приемной… ну, матушка… или скорее Чесменов, зараза… придумал очередную аферу и матушку втянул.

А теперь что?

Чесменова-Кошкина…

Какая, на хрен, Чесменова-Кошкина.

- Вот… - Кошкин хотел было сказать, чтобы цветы поставили куда-нибудь, желательно за пределами кабинета, но так и замер.

Цветы… цветы стояли на полу, на стульях и креслах, на кожаных диванах, предназначенных для посетителей, на подоконниках, полках и везде-то, куда только падал взгляд. за цветочными горами скрылись и стол, и секретарь, явно растерявшийся.

- С самого утра несут и несут, - сказал он жалобно весьма. – С карточками, с поздравлениями какими-то… Павел Иванович, у вас праздник?

- Праздник, - мрачно произнес Кошкин, вдыхая насыщенный ароматами роз и лилий воздух.

Не удержавшись, чихнул. – Вызови кого… пусть домой отправляют… хотя… да, пусть отправляют.

Там все равно который день пусто.

А он, оказывается, этой пустоте значения не придал, решивши, что матушка где-то задерживается или вовсе… да… она что-то там про подружку говорила.

Или про отдых в санатории?

Кошкин нажал кнопку вызова, но ровно затем, чтобы услышать, что абонент временно не доступен. Князь Чесменов тоже не ответил.