Клан Дятлов

Почти одновременно Майор и Калян крикнули: – Все! и Пусто! – Эльфы и я добили первый заряд, когда Альдия получила ледяной плевок в голову и ушла на перерождение, унося с собой запасную перчатку. Когда мы добили последние выстрелы из иглобрюхов, у ледяного гобота, осталось из двух тысяч, только два хп.

– Нет, проклятье, так в реальной жизни не бывает! – завопил я.

Гобот, не замечая моего веса, изгибается и отрывает голову Майору.

– КТО ПОБЕЖДАЕТ ВСЕГДА И ВЕЗДЕ?

Раздалось над моим ухом, и Пофиг запихав руку в пасть гобота по самое плечо, вызвал огненную стрелу, после чего однорукая ледяная статуя, валится на пол, разваливаясь на куски.

– СПАНЧ БОБ СКВЕР ПЕНТС! – пробормотали мы с Каляном, когда убитый гобот взорвался, превращая нас в решето.

Глава 9

Вами убит ледяной гобот. Уровень 22. Получено опыта 300.

Вы погибли. Возрождение через 3…2…1.

Хотите посмотреть момент смерти? Да, Нет.

Нет.

– Что. Это. Сейчас. Было? – Хрипя, выдавил из себя Калян.

– Скорее всего, – предположил Олдриг, – умение Ледяной взрыв, если конечно это произошло не оттого, что Пофиг ему внутрь огненную стрелу вогнал.

– Ты, кстати, зачем ему руку-то в пасть засунул?

– Не знаю. Пока он мне её не откусил, это казалось мне хорошей идеей.

– Если это из-за тебя он так рванул, то ты мне должен новую одежду. Эта теперь больше похожа на Вологодское кружево, чем на рубаху. У меня и так, из благов цивилизации, только пол-одеяла осталось, а тут ещё и одежда как решето. Придется Зигзага в постель с собой брать, греться будем друг об друга.

– Может уровень слишком маленький? И нам дают к игре привыкнуть, не уничтожая наши вещи?

– Я вот ни хрена ещё не привык, ладно на ней крови ещё моей нет, чистая как из прачечной, только вот через неё теперь макароны удобнее отбрасывать, чем носить.

– Люди, а где МарьИвановна? Она же нам там, внизу светила.

– Вот черт. Ладно, я побегу вытащу ее, и мне ещё гобота развеять нужно, если конечно там будет, что развеивать.

Бедная МарьИвановна, незнамо как доползшая в своей корзине до лифта, пыталась докричаться до Добрыни, но тот, видимо, закемарил на солнышке и ничего не слышал.

– МарьИвановна, чудо вы наше, как хорошо, что вы не пострадали, сейчас мы вас поднимем.

– Знаешь что, Пахан, ты конечно болтун знатный, но больше я с кухни и шагу не сделаю. Я и так лет на десять постарела, на эти ужасы глядючи.