Тяжело быть злодеем третьесортного романа

Здесь идеально подойдёт фраза про засыпающий город и просыпающуюся мафию. Пол ночи я просто лежал в кровати, считая ворон, после чего в один момент поднялся.

…держа в руке нож.

Мироздание было ко мне благосклонным (ну а ещё то, что начался сезон дождей): вновь завыли ветра, пошёл сильный дождь. Улыбнувшись непогоде, не издавая ни единого звука, вышел из своей комнаты и пошёл к новой сестрице.

Домик старейшины нельзя было назвать большим, но пару комнат, как ни странно, в них найти можно было, хотя у меня и есть сомнения, что моя комната раньше была чем-то вроде кладовки.

Опустим это.

Пройдя мимо комнаты старичка, оказался возле двери новоявленной сестрёнки. Сердце в груди забилось быстрее, с лица так и не сходила предвкушающая, немного злобная улыбка. Пришлось её подавлять выходом из тела.

Я полностью открыл незапертую (её и нельзя было нормально закрыть) дверь. Раздался скрип. Захотелось улыбнуться ещё шире — она бы не скрипнула, если бы я не открыл её полностью, но… Ей нельзя по-настоящему спать. Понять, что девчушка проснулась, получилось проще простого — по телу пошла волна чистого ужаса, что не мешало новоявленной сестрице делать вид, будто она спит.

Знакомая реакция, ожидаемая — мастеров боевых искусств, если они не какие-нибудь местные танки, учили действовать не только силой, но и умом — напасть, когда противник ожидает удара меньше всего, просто логично. Естественно, такой бы трюк не прошёл с условным простым человеком или другим пугливым ребёнком — он бы проснулся и завизжал что есть сил, но явно опытный мастер, каким-то образом оказавшийся в теле ребёнка… Поступит иначе. Ну, если не будет иметь силы снести потенциального убийцу одной бровью.

Я воспользовался этим.

Нависнув над недомелочью, начал крутить нож в руках, создавая лёгкие взмахи, чтобы она точно не сомневалась в причине моего визита. В какой-то момент якобы огорчённо вздохнул и так же, как она, отодвинул локон волос, начав разглядывать лицо.

— Она — ещё не Больная Маньячка, — едва ли не слово в слово повторил я её монолог, сделав пару косметических коррекций.

Лицо недомелочи, кажется, против воли вытянулось. А теперь добивающий: — Словно бездомный мальчик с плохим гримом…

Страха девчонки словно и не было.

Глаза оскорблённой до глубины души не совсем маленькой леди открылись. Грянул гром.

На меня уставился Дьявол.

Я улыбнулся, почему-то чувствуя себе доморощенным псевдо-трикстером. Чёрное сердце в груди буквально танцевало от радости, наполняя меня счастьем и весельем.