Академия нечисти

Темно уже, тебя проводить до корпуса?

— П-проводить? — я только приходила в себя.

— Просто инкубы иногда отлавливают таких вот жертв и утаскивают к себе. Жертвы обычно остаются довольными. Но что-то мне подсказывает, что ты довольной не будешь, — он почти смущенно улыбнулся.

А внизу живота, вместо почти уже привычной тяжести, вызревала ярость. Она поднималась вверх спиралью, разворачиваясь на каждом витке. И я ощущала каждый ее круг, пока она не достигла горла:

— Ты сейчас серьезно?! Нет, ты всерьез думаешь, что я соглашусь провести в твоем обществе хотя бы минуту?

— Да не кричи ты так, — он поморщился.

— В прошлый раз ведь за это же получила. Ничему жизнь не учит?

— А я не боюсь тебя, понимаешь? Не боюсь! Ты мне можешь внушить что угодно — и да, ты можешь здорово меня помучить и похохотать вдоволь! Но это все фальшивка. Слышишь ты, твое высочество, неправда это все! Единственное настоящее чувство, которое ты во мне вызываешь, — тошнота! Нравится?

— Хватит, — в его глазах появилась чернота. — Я понимаю, что ты на нервах, но хватит.

Но меня снова несло, уже далеко не в первый раз. А разве в этом месте можно оставаться спокойной? Я уже не кричала — взяла себя в руки. Подняла подбородок выше и сухо резюмировала:

— Да, точно, тошнота. До свидания, Иниран.

Развернулась и пошла из этой треклятой столовой.

— Тошнота, значит, — раздалось мне в спину. — Ну, посмотрим.

Меня схватили за плечо и резко развернули. Я охнула от неожиданности, но он оказался невероятно силен. Перехватил меня за плечи и толкнул, впечатывая в стену.

И, не дав и секунды на осмысление, прижался губами к моим. Я оттолкнула со всей силы. Он отстранился совсем чуть-чуть, а я заторможенно смотрела в его почерневшие глаза. Это от злости? Но я не могла разглядеть в его глазах именно злости… там плескалось что-то совсем другое.

И когда Иниран снова стал медленно приближаться, вся энергия куда-то делась. Его губы теперь коснулись очень мягко. Глаза закрылись сами собой. Я никогда не целовалась раньше, но тут просто поддавалась его движениям — очень нежным, но настойчивым.

Он целовал медленно, позволяя мне привыкать, подстраиваться, но ласка была необычной для меня, и оттого в животе снова начало скручивать. И уж вовсе не яростью.

Его язык скользнул по нижней губе, вынуждая меня приоткрыть рот и впустить. И сразу все поплыло, я буквально обмякла в сильных руках и позволила ему творить что вздумается. И каждый раз, когда его язык касался моего, хотелось тихо простонать.