Академия нечисти

И что-то сильно сомневаюсь, что ты легкомысленна настолько, чтобы сегодня без памяти влюбиться, а завтра уже разлюбить. Просто предположил приворотное заклятие и вижу, что угадал.

Он выглядел довольным, как кот, но все же заинтересовал меня, гад некромантский:

— А какой цвет у его ауры?

— Расскажу, если ты в понедельник получишь за тест по биологии мелких тварей высший балл, — и победоносно улыбнулся.

— Обойдусь и без этого знания, — неуверенно ответила я, но физически ощутила, как меня уже оплетают паучьими сетями.

И не ошиблась:

— Кстати, я могу удвоить наказание Инирана за эту проделку. Ведь именно об этом его и предупреждал.

Я вмиг осознала все последствия:

— Не надо, господин ректор! Не хватало мне еще славы доносчицы!

— Понимаю, — он осклабился. — Завтра в шесть ты будешь здесь, или послезавтра станешь доносчицей.

— Ар-р! Вы просто чудовище!

— Спасибо, — он даже немного покраснел, принимая похвалу.

***

Тем же вечером я написала письмо, в которое уверенно включила:

«Дорогой папа! Здесь меня смущает только один факт.

Конечно, я уже привыкла к некоторой фривольности в отношениях студентов, но странный интерес ко мне начал проявлять и ректор Шолле. И если сокурснику я могу ответить твердым «нет», то тут ситуация несколько иная. Продолжаю надеяться, что он назначил мне вечернюю встречу по каким-то иным, не романтическим, соображениям».

Конечно, это было вранье. Никаких подобных намеков ректор не делал. А если и был влюблен, то только в отцовское золото. Но если и после этого письма отец не примчится и не заберет меня, то дело дрянь.

Жаль, что дом так далеко — узнаю ответ в лучшем случае через неделю. И то, если отец сейчас в поместье, а не в столице в очередных безуспешных попытках найти для Миреллы подслеповатого жениха. Лучше рассчитывать на две недели. И тогда все, мой герой примчится и освободит меня из заточения, в которое сам же и поместил!

Любых неприятных встреч я избегала, общалась лишь с Норой и Анаэлем. Иногда до смешного доходило: завидев вдали Лаура или любого парня в синей форме, мчалась сломя голову в укрытие.

Киашшасу высказала все свои претензии. Но, если честно, то всерьез злиться на него не могла. Ведь сама виновата — надо было честно рассказать о своих планах. Призрак не предавал меня, если о них не знал, а хотел как лучше.

Но вот дополнительные занятия с ректором Шолле обескуражили. Само собой, я не была позитивно настроена и всячески это демонстрировала. Но он вообще не обращал внимания на мой недовольный вид.