Его огонь горит для меня. Том 2

Мне и самой становилось легче, по мере того как я делилась своей историей. Кассиль оказался прекрасным слушателем, ловил каждое слово, но при этом ни разу не осудил, лишь иногда качал головой и цокал.

— Мой прадед и прабабка были Истинной парой. Это дед рассказывал отцу. Глупо от такого отказываться. Дед, собственно, поэтому по миру и шарил — пару свою искал. С бабкой у них роман случился, но недолгий. Дом наш он купил, бабка-то у меня самая обыкновенная, из крестьян, ничего у неё не было. А он для бабки купил и дом, и землицы немного, оплатил сыну обучение.

Дед приплывал на корабле каждое лето. Деньги привозил, подарки, помогал, а потом как-то не приплыл. И на следующий год тоже не приплыл, так все и поняли, что помер он или заболел. Бабка у меня добренькая была, хорошая, да после смерти отца недолго продержалась. А, может, мачеха её извела, кто знает.

— А кем был твой отец?

— Магом-кузнецом. Оружие он делал необыкновенное! Ножны всякие, доспехи иногда тоже ковал. Дар у него сильный был. Он металл чувствовал, мог в руки взять кусок и лепить из него, как из глины.

— Интересный дар! Наверняка его оружие пользовалось спросом.

— Ещё каким! Жили мы раньше хорошо. На маме он женился по большой любви, только умерла она вторыми родами вместе с братиком, даже целитель не помог. После этого отец долго горевал, потом женился ещё раз, но несильно ему полегчало. Меня он любил, сестёр тоже, а жену терпел. Мачеха внешностью копия мать, да вот характер совсем другой. Но кто ж знал? Отец её как на ярмарке увидел, так совсем покой потерял.

Она из купеческой семьи, выкуп он за неё огромный заплатил, а толку. Мне шесть исполнилось, когда они поженились. А потом одна за одной сестрёнки родились, да только с каждым годом жили они всё хуже, ругались жутко. Мачеха на мне срывалась, а отец запил. Умер он по ранней весне, спустя месяц мачеха меня и продала. Скоро год, как я сам по себе.

Кассиль вздохнул и пнул камушек ногой. Столько тоски было в его голосе и словах, что у меня засвербело в носу и расплылось перед глазами.

Слезы сами покатились по щекам, а парнишка, увидев это, насупился.

— Не обижайся, пожалуйста, просто я слезливая. Всегда плачу, если грустно.

— Да что с вас, девчонок, взять, — буркнул Кассиль, но как-то по-доброму, без обиды.

— Я тебе очень сочувствую. Тяжело терять близких и дом.

— Всякое бывает, — протянул он.

— Отец обучал тебя обращаться с оружием?

— Да. Он был сильным бойцом, оружие любил всей душой. И меня учил маленько.