Его огонь горит для меня. Том 2

У меня ещё есть сухарики, печеньки и сушёные креветки. Хотите?

— Сушёные креветки? — удивилась Янина.

— Да. От сердца отрываю, лучше возьмите конфетами, — я с улыбкой протянула ей горстку, и она неожиданно приняла угощение.

— У вас такая необычная внешность, вы с Северного континента?

— Нет, но и не из Альмендрии. Меня зовут Алина, приятно познакомиться.

— Янина, взаимно.

— Мы тоже направляемся прямо в Магистрат, и для нас большая удача вас встретить. Позвольте представить, мой подопечный, Кассиль.

Парнишка вежливо кивнул, но разговор всё не клеился.

Сидеть в тишине стало скучно, к непринуждённой болтовне не располагала обстановка, поэтому помаявшись ещё пару часов и записав в блокнот парочку вспомненных песен, я достала гитару и спросила разрешения поиграть. Сначала просто наигрывала мелодии, затем запела, и Янина разрыдалась. Сбившись, я растерянно замолкла посередине песни и вжалась в сиденье.

— Нет-нет, пожалуйста, не останавливайтесь, — заговорил её отец.

Я неуверенно продолжила, а Янина плакала, прижав мальчика к груди.

Дама в тёмно-бордовом тоже утирала слёзы, а я чувствовала себя крайне неловко. Да уж, молодец, Алина, разрядила обстановку на отлично.

Наплакавшись, молодая мать уснула, и её сопровождающие вздохнули с облегчением. Уложив дочь на сиденье, отец Янины взял мальчика на руки и пересел на свободное место, а второй мужчина уснул сидя. За окном сияли две луны. Я долго смотрела на силуэты невысоких гор, искрящуюся серебристым светом мощёную каменную дорогу, и уже начала погружаться в полудрёму, когда впереди почудилось какое-то движение.

Встрепенувшись, я нечаянно разбудила Кассиля и сидящую рядом даму в тёмно-бордовом.

Я прильнула к окну.

— Там какие-то тёмные силуэты.

После этой фразы в дилижансе стало тревожно, мы явно разгонялись, колёса заскрипели, а мужчины выглядели напряженными. Отдав мальчика обратно матери, сопровождающий Янины выхватил кинжал, а её отец сосредоточенно плёл какое-то заклинание, его руки охватило свечение.

Дилижанс остановился резко, нас по инерции бросило вперёд, снаружи раздались крики, взревели талиры, а дверь сорвало с петель.

— Мужчины, на выход!

Не желая устраивать резню в тесной кабине, мужчины слаженно вышли наружу, одним из первых выскочил Кассиль. Кольцо, которое у меня появилось после нападения минхатепцев, чуть нагрелось. Я испугалась, что оно представляет опасность, и тоже вылезла наружу. Дилижанс окружили бандиты, а их главарь с довольным видом расхаживал перед нами.