Его огонь горит для меня. Том 2

С обратной стороны уже было пусто, только служанка сообщила, что Кассиля устроят в спальне рядом с моей, а остальные отправились в кабинет Шаритона, и нас позовут, если мы понадобимся.

— Принеси нам ужин и чай в мою гостиную, — сказал ей император, и девушка кинулась исполнять приказ.

А дальше он медленно понёс меня по коридорам дворца, и пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Сил сопротивляться совсем не было: бессонная ночь давала о себе знать, и в какой-то момент я просто уткнулась лбом ему в шею, обдумывая его объяснения касательно случившегося на суде.

Закрыв глаза, с удивлением поняла, что резерв плавно восстанавливается, и сила тонкой струйкой течёт от огненного мага ко мне.

— Ринар? Я не нарочно.

— Бери, ты совсем пустая, — ответил он и крепче сжал в таком интимном объятии. — Тебе нужны силы.

Толкнув дверь ногой, он зашёл в большую гостиную, обставленную довольно лаконично и по-мужски. Бежевые полы и стены, тёмно-синий ковёр, гардины в тон.

Мебель простая, но изящная, без завитушек и инкрустаций, выполнена из светлого дерева и отделана тёмно-синим велюром. На столике рядом с диваном уже ждали напитки и еда, горел камин, приглушённо светили бра на дальней стене, погружая комнату в уютный полумрак.

Не выпуская меня из рук, он сел на диван и развернул боком к себе.

— Не самая удобная поза для еды, — я не удержалась от комментария, снимая перекинутую через плечо сумку.

Вместо ответа он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Я цапнула пирожок со стола и позволила Ринару притянуть себя к груди, исчерпывая лимит удивления его поведением. Какое-то время мы сидели в тишине, разбавленной моим жеванием. Пирожок попался на редкость вкусный и мягкий, поэтому я без зазрения совести крошила им прямо поверх Его Невеличества.

— Дай мне тоже.

Выцепив ещё один пирожок, я хотела отдать его Ринару, но он поймал за локоть и откусил прямо из моих рук.

— Ты голодный?

Я дала ему укусить пирожок ещё раз и потянулась за тарелкой с нарезкой. Придерживая её одной рукой, второй я кормила нас, а Ринар всё ещё полулежал, держа меня на коленях.

— Да, голодный и уставший. Зачем ты сбежала?

Я аж поперхнулась от такой наглости, мстительно засунув ему в рот целый пирожок.

— Действительно, зачем? Тут же меня все так любили и берегли, — хмыкнула я.