Его огонь горит для меня. Том 2

— Несносный ревнивец!

— К вашим услугам, — Ринар отвесил изящный поклон, а затем обвил руки вокруг моей талии и притянул к себе. — Пойдём укладывать тебя спать.

— А как же Янина?

— Шаритон нас позовёт, если мы понадобимся.

— Я вижу, что необходимость в моём присутствии была просто наиострейшая, — с сарказмом заметила я.

— Именно так. Император в нём нуждался, а Шаритон, как послушный подданный, обеспечил. Запоминай и учись.

— Зачем? Шаритон и так справляется.

— Тоже верно. У тебя будут другие обязанности.

Я тут подумал, что двадцать детей — это совсем мало. Пожалуй, нужно тридцать.

— А чего не сорок?

— Ягодка моя, ты права. Давай сорок, я только поддержу, — он смешно потёрся носом о моё ушко, снова вызвав сонм мурашек.

— Называть будем числительными, да? Всё равно сорок имён я не осилю. Ослабленный родами организм вряд ли способен на такой подвиг.

— Зачем запоминать? Сделаем им костюмчики с именной вышивкой.

— И порядковыми номерами.

— И датами рождения, чтобы не путаться.

— Вот и договорились.

Ринар втянул меня в старые покои, где приветливо горел огонь и повсюду стояли свежие цветы. На столе в гостиной под салфеткой ждал ужин, а сама комната словно стала уютнее за время моего отсутствия.

— Спасибо, что проводил. Спокойной ночи.

— Иди купайся, моя пыльная ягодка, — я ожидала, что он меня поцелует, но вместо этого он лишь приобнял, а затем подтолкнул в сторону ванной.

Искупаться действительно хотелось. После всех тревог прошлой ночи, длинного дня и слезливого вечера усталость навалилась со страшной силой, и мысль о горячей ванной казалась невероятно соблазнительной.

Закрывшись внутри, забралась в сумку, достала купальные принадлежности и с наслаждением вымылась. В ванной ждали новый пушистый бежевый халат и несколько сорочек из тончайшего гладкого кружева. Видимо, таким образом хотели показать, что на этот раз моё присутствие желанно и ожидаемо.

Я вымыла волосы, наспех высушила их полотенцем, почистила зубы, надела самую красивую сорочку, укуталась в халат и вышла в спальню, только чтобы замереть на пороге.

— Ну ты и копуша!

Ринар вынырнул из-под одеяла и предстал передо мной в одном белье. Больше всего оно походило на семейные трусы. Я всегда считала, что в них невозможно выглядеть сексуально, но жестоко ошибалась.

Вид почти обнажённого амбидекстра вышиб воздух из груди умопомрачительной мужской красотой. Высокий, широкоплечий и длинноногий, он был словно вырезан из женского журнала или постера.