Его огонь горит для меня. Том 2

Кто мешал подготовиться получше? Однако в расчёте на Ованеса отдавать последние штаны тоже глупо, если есть альтернатива. В итоге решила определить ему одни брюки и рубашку «на выход». Для дороги подойдут и принесённые хозяйкой одёжки.

По комнате поплыл резкий запах мыла и послышался плеск воды.

— Кассиль, тут вещи разного размера, нужно будет померить. Скажи, у тебя много ран? У меня мази с собой есть, нужно всё обработать.

— Сейчас ещё раз помоюсь и покажу, — тихо ответил он.

Спустя ещё минут десять Кассиль подошёл в одной холстине, обёрнутой вокруг бёдер.

Худой как щепка, но при этом сложения довольно крепкого — ростом почти с меня, плечи тощие, но широкие для мальчишки его возраста. Волосы на голове лежали хоть и чистыми, но слипшимися колтунами и требовали расчёски и ножниц.

Раны были плохие, это даже мне стало ясно. Воспалённые, давнишние, покрытые размокшими корками грязного гноя. Поморщившись от едкого запаха, я приступила к обработке. Кассиль смотрел с удивлением и толикой неверия.

Неужели тут такая редкость помочь ребёнку в беде? Хотя ребёнком его сложно воспринимать, пусть даже и исполнилось ему всего десять.

Обработав и замотав бинтами самые неприятные язвы, я влила в парнишку немного восстанавливающего снадобья и отправила в кровать. Сама же спустилась, нашла своих попутчиков в зале и попросила взять мальчишку с собой. Они не возражали и даже денег сверху не попросили, что удивило. Наверное, пение помогло.

Вернувшись, заперла комнату изнутри и уснула под тихое сопение Кассиля.

Пункт об экономии ресурсов можно считать торжественно проваленным, но по-другому я не могла.

Глава вторая, о способностях беспризорников и планах ​

Утром Кассиль выбрал двое штанов, сапоги, носки, пару рубашек и тёплую куртку с кожаными накладками на локтях, плечах, верхней части груди и спине. Куртка была ему велика, но помимо неё из тёплых вещей принесли только один свитер небольшого размера, совсем впритык. За вещи я заплатила всего серебрушку.

Даже торговаться не стала, цена показалась адекватной.

На улице продолжался дождь, перешедший из ливня в унылую пакостную морось. Завтракали мы горячей яичницей, Кассиль съел свою и половину моей порции и даже крошки за собой не оставил. Вчерашний хлеб и мясо я убрала в сумку. Дам ему на перекус через пару часов.

— Спасибо, Алина, — парнишка вышел на улицу первым и придержал для меня дверь.

— Не за что. Мы пока ещё не доехали, потом поблагодаришь.