Его огонь горит для меня. Том 2

Чудненько за ним наблюдать. Я с тобой пойду.

— Пойдём, я скучала по тебе.

— Вот вечно вы, девчонки, со своими нежностями, — фыркнул он, но погладить по кучерявым волосам дал и локоть не вырвал, когда я за него уцепилась.

Весь день прошёл в привычных хлопотах, после болезни стало одновременно и сложнее, и проще. Тело ослабло. А магию я теперь ощущала иначе, в первую очередь в своих артефактах. Котёл оказался невероятно сильным, чувствовала его даже сквозь стену. Ованес тоже ощущался по-иному и был практически разумен.

И если котёл просто обладал своеволием и немного дурным нравом, то Ованес настраивался на эмоции и словно бы сам радовался нашему союзу. Он испытывал ко мне что-то вроде нежности, насколько это вообще возможно для артефакта.

В палатах лежали спящие, горячие от лихорадки малыши. При взгляде на каждого сердце сжималось от жалости и тоски. А ещё от злости на этого Аранья́са, который стоял за всеми ужасами эпидемии. Почему он это сделал? Я надеялась, что Ринар разберётся и убьёт мерзавца.

Я ходила от одной постели к другой, поправляла простыни, меняла их тем, кто в этом нуждался, гладила покрытые испариной лобики, отмечала новые лица поступивших за последние три дня. Целители то ли стали сильнее, то ли обрели равновесие, но факт оставался фактом: мы успешно справлялись. Весь день я помогала отпаивать малышей, и лишь к вечеру пришлось выйти в приёмное отделение, потому что приехали купцы в сопровождении альтена Вериомаса, которому я обещала экскурсию по клинике.

Мужчины оказались совершенно разными на вид, но их объединял внимательный и цепкий взгляд, который словно разведывал: чем же тут можно поживиться? Одеты гости были вроде бы просто, но при этом чувствовалось, что их вещи пропитаны магией и весьма недёшевы.

Кассиль и Сарлем сопровождали нас, поэтому незнакомая компания не смущала. Вопросы гильдейцы задавали толковые, а дальше стали предлагать то, что уже давно изобрели в нашем мире: платные индивидуальные палаты, сиделок за отдельную сумму, дополнительные процедуры на заказ. Честно ответила, что мы работаем на пределе и для нас важно выживание пациентов, а не их комфорт.

Пустая покойницкая, пожалуй, произвела самое большое впечатление. В ней сидел уставший Келай, медитировавший на голые столы. Пришлось объяснить, что здесь мы находим силы и больше всего боимся, что эта комната начнёт наполняться телами. После общих помещений мы прошлись по палатам, и я показала, как именно мы поим детей и ухаживаем за ними.