Его огонь горит для меня. Том 2

Рука Ринара прошлась по животу, мягким движением очертила линию вокруг пупка и скользнула ниже. Наверное, стоило бы воспротивиться, но стало настолько звеняще приятно, что я раздвинула колени в порочном, приглашающем жесте. Резкий вдох за спиной показал, насколько правильно я поступила. Горячие губы целовали шею, одна рука ласкала грудь, прижимая меня всё теснее к сильному мужскому торсу, а другая медленно и неторопливо гладила чувствительные складочки между ног.

Я всхлипнула и закинула руки назад, запустила пальцы в густые чёрные волосы и погладила широкие мускулистые плечи.

Ноги сами раздвинулись ещё шире, не просто приглашая, а требуя более откровенных ласк. Пальцы Ринара скользнули к чувствительной точке, но тут же двинулись в сторону.

— Ещё…

Я смяла его волосы в руках и двинула бёдрами, прижимаясь ближе, провоцируя, дразня.

Его пальцы вернулись к точке, требовавшей прикосновений, и начали ласкать, увеличивая темп. Я чувствовала, как он горит рядом, и впитывала его огонь, сходя с ума от возбуждения.

Разрядка наступила быстро и ярко, заставив выгнуться в его руках и мелко задрожать. Жар, терзавший тело секунду назад, остался пульсирующим теплом внизу живота, готовый разгореться с новой силой в любую секунду.

— Теперь твоя очередь, — развернувшись в его объятиях, я прижалась к горячему телу и обхватила пальцами его возбуждённую плоть. — Покажи, как правильно, я не умею.

От признания щёки стали горячими, но я смотрела прямо в глаза Ринара, не давая стеснению испортить этот момент.

Мы не делаем ничего предосудительного. Доставлять удовольствие любимому мужчине — естественно и приятно.

Мысль споткнулась на слове «любимому», когда его ладонь накрыла мои пальцы и задала направление и ритм, поднимая в душе смятение вперемешку с восторгом. Какой же он горячий! Как же я умудрилась влюбиться? Свободной рукой я гладила широкие пластины мышц на его груди. Целовала гладкую кожу на шее. Впитывала ревущее пламя, рвущееся из любимого наружу. В какой-то момент он стал каменным в моих руках, мышцы напряглись, и я почувствовала, как удовольствие прострелило его тело, выплёскиваясь лавой мне на живот.

Глаза Ринара были закрыты, губы сомкнуты, он весь напрягся, и тихий глубокий стон словно проник в меня, вибрируя внутри уже моего тела, лишая воздуха и ясности мысли.

Его удовольствие отозвалось во мне настолько глубоко, что с треском сломались все запреты, требования морали, приличия, представления о правильном поведении.