Похоже, вы доигрались. Том Второй

Но это невозможно! Когда я покидал теплицы, то отчётливо видел всё ещё палящее снаружи солнце, хотя должен был лицезреть отблески заката.

— Бред какой-то, - пробормотал я и по привычке машинально посмотрел на ближайший временной ориентир. - Ах, твою ж мать… - защёлкнул часы. - Проклятье, точно.

Вот тебе и обоюдоострый меч. Устроить убежище из пустой комнаты и застывшего времени не выйдет – лимит в двенадцать часов не позволит. Да и более того, всё ещё висящая завеса тайны механизма проклятья уж точно в один прекрасный момент нагадит мне целую кучу.

То оно исправно останавливает события, то краснеет, обижается и отказывается работать.

— Ты почти пришёл! Сейчас налево, потом первый поворот направо.

Меж тем я всё петлял по тёмным каменным коридорам и удивлялся везению на лабиринты. Казалось, словно ЭндГейм только из них и состоит.

С трудом нащупываю последний проход и наконец завершаю путь длиною в вечность.

— Ну наконец!

Единственное во всём лабиринте освещённое помещение не содержало ничего, кроме обсидианового пьедестала и парящей над ним рукояти оружия.

— Вырви меня из магических оков! Вместе мы положим конец существованию этой жалкой империи!

Я приблизился на пару шагов к источнику демонического голоса и заметил сотни сияющих рун на всей площади обсидиановой стойки.

— Давай же, как в старые времена. Ты даруешь слабость врагам, а я пылающую мощь нашему носителю.

Плавно парящая рукоять оружия покрылась алыми трещинами и с каждой секундой отдавала пульсацией нестерпимого жара.

Незримая волна с каждым биением сердца всё больше разжигала пламя внутри тела, словно уподобляя его артефакту и пуская по коже пылающие разломы.

— Мы - самое лучшее боевое сочетание из всех! – рычал артефакт. - Любой, даже носитель на второй стадии нам не помеха!

С каждым услышанным на краю сознания словом рукояти я чувствовал всё большее желание повиноваться его речам.

— Мощь… - рука потянулась к истекающему лавой осколку орудия.

— Ещё чуть-чуть, давай!

Оставался сантиметр до обжигающей стали.

Всё то мгновение, что рука прорывается сквозь ментальный барьер сознания, я не мог отделаться от ощущения тумана в голове. Казалось, что все мои действия лишь порождение собственных желаний, но чем больше сокращалась дистанция меж ладонью и артефактом, тем сильней становилось чувство подмены мыслей. Будто постоянный шёпот вытесняет собственные доводы и размышления, заполоняя голову лишь нужными ему образами.