Похоже, вы доигрались. Том Второй

Около двух часов мы бродили по белоснежным коридорам больничного лабиринта, по пути множество раз присаживаясь на кожаные диванчики и переводя дух. И что более удивительно, всё это время Эмилия ни на каплю не вымоталась, в отличие от сопровождающего её дрыщары.

— Ух, ёп вашу мать… - откинулся я на спинку дивана. - Куда ж его занесло-то. Какой идиот в этом городе здания проектирует? Я ща вымру, о-о-ох, - завываниям не видно и конца. - А ещё плоскостопие напомнило о себе, ух-ох, - кидаю взгляд на отвернувшуюся, но почему-то улыбающуюся сестру.

Нет, ну вы на неё посмотрите, она смеётся над страданиями брата!

Однако улыбка и ощущаемое на расстоянии весёлое настроение сестры греет и мою душу. Если понадобится, я хоть пять часов кряду буду ходить и жаловаться на больные ноги, лишь бы хоть чуточку отплатить за все совершённые перед ней грехи.

— Что ж, пошли дальше, - в отместку на смех я потеребил ничего не ожидающую сестру по голове и с трудом поднялся с дивана. - Ох, вот бы молодость вернуть, - предложенная рука помощи вновь ощущает тёплую ладонь семнадцатилетней девушки.

Надувшаяся помидорина-Эмилия свободной рукой поправляет растрёпанные волосы и следует за ведущим её парнем, явно не собираясь вырываться из хватки слишком большой для неё ладони. Однако как бы не было приятно держать ладонь симпатичной девушки, всё же удовольствию приходит конец. На сей раз мимолётное счастье одинокого и нелюбимого мужчины портит выскочивший из-за поворота двухметровый лысый амбал.

— Артур, твою же ш мать, - Альберт явно недоволен.

— А-а-а-а, вот что за лифты, срезы, тупики и лабиринты на карте, - протянул я. - Ну, всё равно же ты никуда не торопишься? – идиотская улыбка расплылась на лице.

— Я всё это время никого из пациентов не принимал, думая, что вы вот-вот заявитесь! О Боже...

— Ой, да ладно тебе, - махнул я рукой. - Поменяйся мы местами, произошло бы то же самое.

— Да куда вести-то, если вы уже пришли?! Ты думаешь, я бы пошёл за вами на другой конец света?

Меж тем Эмилия крепче сжимает мою ладонь и постепенно смещается всё дальше за спину. И ведь её можно понять: огромный накачаный лысый мужик со шрамами на лице наезжает на единственного родного человека. Тут любой бы запереживал, а посему не стоит и упоминать реакцию щупленькой маленькой девушки.