Похоже, вы доигрались. Том Второй

— Ну, что вылупился, будешь помогать? – сказала Вайолет.

— Ах, помогать… - моргаю в попытке окончательно прогнать сплошной поток несуразных мыслей. - Да, конечно буду. Что делать?

— Ты чем слушаешь? Давай бумаги заполнять, мне тут одной до вечера возиться.

И вновь синеглазая Фиалка вытянула меня из пучины терзающих сомнений. После изгнания множества мысленных потоков и сотен вопросов в голове осталось всего лишь два: почему галлюцинации столь знакомы, и всегда ли Вайолет была такой… хорошей?

— Ч-что? У меня что-то на лице? – она без труда заметила моё разглядывание и прикрыла часть лица рукой.

Да и слова у неё стали как-то теплее.

— Нет, ничего, - от душераздирающих галлюцинаций остался лишь лёгкий звон в ушах, дрожь в руках и пачка вопросов. - Кстати, милая родинка.

Странно, но родинку над алыми губками Вайолет я заметил только сейчас – лишь когда её лицо заиграло по-новому.

— Ты сегодня странный, Артур, - она легонько коснулась пальцами объекта похвалы.

— Ох, и впрямь, жизнь тяжёлая штука, - с трудом справляясь с сокрытием дрожи, я сажусь за стол и беру ручку в трясущуюся руку. - Ну, что там надо заполнить, - свободной же рукой вытираю испарину со лба.

— Вот, - огромная пачка бумаг упала на стол и едва его не проломила.

— Ты бредишь? – посмотрел я исподлобья.

— Не дрейфь, вдвоём за десять минут управимся, тут всего пара строк!

Да уж, не так я себе представлял веселье с симпатичной бывшей коллегой.

— …доставить в кабинет номер четырнадцать… - в пятый раз я уже пишу эту фразу, от чего невольно начал бормотать себе под нос. - Слушай, а это всё обязательно? Мы, два взрослых одиноких человека, вместо веселья должны заполнять бумажки?

— Как выяснилось, да, - Вайолет не отрывалась от листка. - Вместе с силой пришла и ответственность – теперь следить за мной в два раза усердней будут.

— Хорошо, что я уволился, - вновь забубнил я и в какой раз поправил неровно лежащую бумажку на краю стола.

Странно, но, в отличие от прошлого раза, последствия галлюцинаций не хотели меня отпускать и всё ещё порождали едва заметную дрожь. Но, должен признать, сбитое с того времени дыхание окончательно выровнялось, а водопадом льющийся пот наконец прекратил попытки покинуть тело.