Я, колдунья и полосатый кот 2. Дивнолесье

Опасна? Если шевельнусь, попробую Кривца разбудить, какой будет реакция? А сидеть вот так самому и гадать, что за гость пожаловал, мне хотелось всё меньше. По спине гулял мороз, в памяти непрошено толпились воспоминания о давно забытых детских кошмарах.

Сам собой напросился мем: «Я: “Мозг! А давай мы быстренько сообразим, как правильно реагировать на эту ночную тварь?” — Мозг: “Давай! На тебе позабытые детские кошмары, освежи память! А ещё держи седые волосы и позывы облегчиться по-большому!”»

Улыбнувшись, я решил понаблюдать.

Тварь не проявляла интереса ни к нам, ни к нашим припасам, а жрала ягодки с куста. Ну и хрен с ней. Поест и свалит. Засыпать я не рискну, но и дёргаться не буду. Я чуть пошевелил плечами, приняв более удобную позу, чтобы спина не затекала, и принялся рассматривать окрестности, не забывая поглядывать на существо.

Разумное? Ведь на нём или на ней какие-то лохмотья. Значит, не зверь. Хотя для зверя и без ошмётков одежды оно чересчур гуманоидное. За обезьяну не примешь.

И сомневаюсь, что они тут водятся.

Существо повернуло голову в мою сторону. Теперь я увидел его в анфас. Большие глаза навыкате фосфоресцировали, маленький нос и большой рот окончательно утвердили сходство с Голлумом. Охренеть, какое совпадение. Вот и не верь в теорию о том, что человеческое воображение не способно создать того, чего нигде не существует.

Я почувствовал подскок пульса, напрягся, осторожно нащупав пальцами ветку, лежащую рядом с бедром. Но существо моргнуло, судорожно сглотнуло и метнулось в заросли кустов.

Через несколько секунд доносящийся от него шорох стих. Что ж, будем считать, что оно боится больше. Это хорошо. Надо бы доспать, а то днём варёный буду.

***

Проснулся от того, что Кривец нещадно тыкал мне в рёбра пальцем, ругаясь нехорошими словами.

— Да чего ты?! — взметнулся я раздражённо.

— Солнце встало, пора уже, а ты всё спишь. Я уж хотел приложить чем покрепче.

— Я те дам, приложить, — пробухтел я. — Причина у меня уважительная!

Кривец насмешливо взглянул на меня одним глазом и развёл ладонями, словно приглашая поделиться.

— Проснулся ночью от шорохов, а у того куста тварь какая-то ягоды жрёт, вроде не совсем человек, но и не зверь. Тощая, башка большая, почти лысая, с длинными редкими волосами. Вся грязная и в лохмотьях. Глаза с блюдца — светятся. Но убежала, как меня увидела.

— Хм, знал бы, что покажется, спать бы не ложился, — пробормотал Кривец, наморщив лоб.