Я, колдунья и полосатый кот 2. Дивнолесье

Просто разбросанные колючие ветки, которые ни от кого не защитят. Взрыхлённую землю покрывали крупные круглые следы, принадлежавшие, судя по всему, какому-то копытному. По периметру тлели небольшие костерки, накрытые травами. Именно они и давали тот неприятный запах, заставивший нас насторожиться.

В глубине лагеря ситуация обстояла слегка получше: дома уцелели, пострадали лишь шалаши. Справа от нас, привязанная к дереву, сидела Фроська. Глашка жалась к ней, изредка поскуливая. Чуть дальше раскрасневшаяся Агриппина возилась с валяющимися на лежанках разбойниками, накладывая им компрессы и нанося мази на пострадавшие участки тела.

Мужики стонали, вскрикивали, если сильно жгло, но всячески благодарили травницу, называя «голубушкой», «лебёдушкой» и «спасительницей».

Я огляделся. Куда-то пропал Прохор. Среди раненых его нет, неужели пал смертью храбрых от неведомой зверюги?

— Тут я, тут! — донеслось откуда-то сверху.

Я поднял глаза. Вот он, красавец! Взобрался на иглицу почти до самой макушки и сидит себе, ногами подрыгивая.

— Принёс?

Я молча показал череп. Вожак радостно вскрикнул и полез вниз, пару раз чуть не сверзнувшись из-за хлипких веток, прогнувшихся под его весом.

Услышав голоса, Агри обернулась. Хмурое лицо разгладилось, повеселело. Если улыбнётся, то я вообще растаю! Видимо, мои эмоции читались невооружённым взглядом, потому что травница сдержала улыбку, хотя в её глазах заиграли знакомые озорные огоньки.

— Что случилось? — спросил я.

— Скорее, кто, — Агриппина вытерла пот рукавом.

— Пакостница мелкая, бочку скипидара ей в зад! Напросилась с разбойничками на охоту. Мужики поржали, мол, будет, кому дичь тащить, взяли с собой. Ведаешь, што энта змеюка бесхвостая учудила? Лося увидела, стянула у одного из разбойников пращу да зарядила сохатому камнем по колокольцам. Думала, дюже потешно выйдет. Вышло. Лось их до лагеря гнал, сюда прорвался, ревел, буянил, мужиков покалечил, благо, сумели прогнать, пока никого совсем не сгубил. Не то хоронить бы пришлось, а не лечить. Я вражину к криволистнику приторочила, следом покумекаем, што с ней делать. Вдругорядь откаблучит чего, сгинем все, тятьке с мамкой её не доставив.

Почему-то хотелось ржать. С одной стороны, ситуация сложилась нехорошая. Мне бы не хотелось оказаться на месте тех, кого лось пытается на рога насадить. С другой, Фроська преподала разбойникам урок, после которого они сто раз подумают, прежде чем на путников нападут. Хотя… Теперь им, наверное, уже и не нужно. Череп-то я принёс.