Я, колдунья и полосатый кот 2. Дивнолесье

Красному, расшитому разноцветными лентами («Украсами», — подсказало мне сознание, хотя я никогда не знал этого слова), с изумрудным подбоем. Я попытался представить себе его стоимость и не смог. Если деньги тут и водились, то я их ни разу не встречал. Все расчёты происходили через обмен, по непонятному мне курсу. Поэтому просчитать, сколько коробов целебных трав или укрепляющих микстур отвалила травница, не представлялось возможным.

Наши сапоги уже просохли, оставалось только смыть с них пыль да натереть салом.

На это ушло минут десять, после чего мы оделись и вышли, оставив по наказу старосты грязную одежду в предбаннике.

Увидев нас, Велимудр сначала восхищённо открыл рот, глядя на похорошевших путников, затем закричал:

— Идут! Накрывайте столы!

***

Празднование устроили на ровной площадке холма у околицы Залесово. Оттуда открывался изумительный вид на полноводную реку, противоположный берег которой терялся у горизонта. Почти как наша Волга на самых широких участках. Над водой кружили чайки.

Некоторые из них покачивались на волнах, отдыхая от рыбной ловли и переваривая пищу. Те, кто ещё не наелся, иногда перекрикивались, видимо, жаловались на плохой улов. Я тоже с голодухи не особо довольным бываю, поэтому недовольство птиц в некотором роде разделял. У подножия холма располагался большой причал. К нему примыкали ремонтные мастерские, склады со снастями и другие постройки. Рядом с берегом кучковались пришвартованные рыбацкие лодки. На песке, водружённые на деревянные каркасы, красовались ладьи или струги. Или на чём они тут плавают?

— Днища чистим, течи устраняем, — пояснил староста. — На днях товары в Сухоногово повезём. Плыть три дня, нельзя происшествий допустить.

— Какое интересное название! — удивился я.

— Да всё просто! Там на реке пороги лютые начинаются. Мы через них не ходим. Ушлые людишки в энтом месте поселение основали. Теперича ежели надобно товары дальше провезти, нанимаем у них телеги и по берегу везём до перевалки. То бишь по суше, ног не замочив.

Смекаешь?

Велимудр засмеялся, а я в который раз подивился народной изобретательности.

— Сегодня гульнём, а завтра я вам наши угодья покажу, — сообщил староста. — Поля, сады и огороды вы видели, а вот нашу жемчужину драгоценную, винокурню, — нет.

— Зело достойная? — поинтересовался я.

— Не то слово! Ни у кого такой нет! Чудо народной мысли! До вершка всё выверено, работает без лишнего вмешательства. Целое лето настойки да наливки гоним.