Спасти темного властелина

Забыть резервацию и заправляющих там людей, среди которых встречались и такие вот орясины, он вряд ли бы смог хоть когда-то. – Между прочим, это в наших же интересах. Иначе придется переть его прямо так. Или оставить здесь.

– Мне тяжести поднимать нельзя, – категорически замотал головой гоблин. – Я самый тяжелый в мире больной! Мне можно только варень… Опа! А вот и мое варенье!

Орк развернулся на интонацию искреннего счастья в голосе напарника и схватился за топор. Потом, присмотревшись, поднял его к лицу и глубоко задумался.

О самоубийстве. На меч Мал мог бы броситься или просто воткнуть его в живот, но вот бывший инструмент лесоруба на подобные фокусы рассчитан не был. А судя по тому, что гоблин уже исчез из сарая, отправившись путешествовать по лагерю некромантов, скоро свести счеты с жизнью отважному воину все-таки потребуется.

– Мы! Мыы! М-м! – попытался что-то сказать ему паладин, единственный среди трех десятков пленников проявляющий признаки вменяемости и сознания. В процессе человек изо всех сил косил глазами на топор в лапе орка.

– Зарубить, чтобы демонам в жертву не принесли? – попробовал угадать Мал, решив, что в крайнем случае резанет себя лезвием по горлу. Оно, правда, было не слишком-то острым, но чтобы прорвать тонкую в этом месте кожу, должно было хватить одной зазубрины. – Ладно, сделаю. Молись!

– М-м-м! – исполнил трубный клич быка-производителя боевой жрец, взирая на поднятое вверх оружие.

– Нет? – недоуменно спросил орк и почесал обухом оружия в затылке.

– Точно нет? Ну ладно, сам захотел. В таком случае, чего тебе надо?

Паладин застонал и принялся биться головой о бревно, к которому был прикован. Наблюдающий за его мучениями орк держал каменную физиономию и ликовал в душе. Ну, еще немного стыдился. Совсем капельку. Среди воинов вообще личности с тонкой душевной организацией, испытывающие смущение при виде сильного расстройства своих недругов, редко попадаются. На четырнадцатом ударе, после которого часть коры с куска дерева слезла, человек прекратил свое занятие и уставился округлившимися глазами туда, где находилась дверь сарая.

Орк, даже не оборачиваясь, уже знал, что там появилось его персональное наказание за все грехи клана на много поколений вперед. Если бы под эту убогую крышу, кое-как спасающую от дождя и ветра, вошли некроманты во главе с проклятым королем, паладин бы удивился меньше. К тому же они вряд ли бы столь громко сопели и чертыхались, пытаясь справиться со своей добычей.