Книга пятая. Завистливое смирение

Плавали-знаем, подумал мудрый я, делая себе заметочку, что несознательное существо даже не думает молчать, одновременно сливая Веритасу свой довольно нехилый запас маны, а молчит, зараза такая, чисто в своих интересах.

Ну ладно, помолчим.

Вот что не говори, огроменный плюс гарема – это вовсе не разнообразный страстный секс на всех подходящих и неподходящих поверхностях (кстати, чучело верблюда у Саяки отбирали в горящем Хашанапуре всей командой). Фигня этот ваш секс. Полная. И пожрать мы всё равно готовим по очереди, так что шиш тут, а не почувствовать себя султаном.

Главная ценность гарема, о которой я раньше, в еще времена бытия саратовским электриком, не подозревал – в том, что женщины друг друга ограничивают и дисциплинируют!

Одна попыталась надуться? Вторая тут же берет инициативу на себя. Кто-то саякиным голосом, помаргивая подлючими глазками, пытается убедить некоего Мача Крайма вынести вот этот винный погребок полностью? Некая Матильда тут же начинает громко критиковать подобное потакание алкоголизму, от чего к ней тут же присоединяется матерящийся корабль.

Тами тащит огромную медвежью шкуру? Мимика тихой сапой вываливает её за борт, морща носик. И так далее, тому подобное. Зло неустанно борется со злом, тараканы следят друг за другом, система работает… пусть не как часики, но все равно прекрасно! Если есть такой змей Йормунганд, жующий свой хвост, то гарем – это кольцо из нескольких змей, держащих друг друга за жопы!

И вот, нате. Сидит, молчит. Намекает. К намекам и цыганам я отношусь однозначно!

– Скажи, почему ты хочешь от меня избавиться? – грустно спросила кошкодевочка, делая максимально жалобный вид.

– Потому, что хочу путешествовать только с теми, кого считаю своими друзьями, – хмыкнул я, пожимая плечами, – Ты к ним точно не относишься.

– П-почему?

– Да потому что ты вредительница. Как была, так и осталась. Сколько раз я спасал тебя? Четыре? Пять? Могла бы из элементарной благодарности хотя бы прекратить насиловать наши уши своим пением. Что? Хочешь сказать, что теперь поешь красивее? Да, конечно.

Благодаря нам. Но сколько раз тебя кто-нибудь просил спеть? Я, Саяка, Матильда, Тами? Ни разу. А знаешь, почему? Потому что мы и так имеем твоей музыки куда больше, чем нам хочется. И мне это не нравится. Вот и всё.

– Для меня нет ничего важнее песен!!

Надо же, вскочила, крикнула, ушки и хвостик дрожат, в глазах слезки, рубашечка съехала…

– Для тебя – возможно. Вот и ищи тех, кто придерживается такого мнения. А, да… точно.