Книга пятая. Завистливое смирение

В той части архипелага, что окружала Капа Ласто, гнездились не только и не сколько криминальные воротилы, сколько беглые графы, герцоги, короли и прочие принцы крови, от того тишь и благодать этого райского уголка охранялась куакарабилли уже без всяких «в морду». За свой основной источник доходов фиолетовые хоботастые минотавры убивали без разговоров.

Быстренько наврав наспех придуманные имена регистратору, вдумчиво и не спеша заполнявшему формуляры и местные документы, мы всей дружной компанией попали в «отстойник» Агабахабары – закрытый район для новоприбывших, где гости таинственного квадрата в обязательном порядке проводят около недели, чтобы привыкнуть к местным реалиям.

Сначала я посчитал подобное излишеством, но затем, наблюдая за окружающими нас смурными рожами в питейном заведении, диагностировал образование точно таких же выражений, наползающих на лица девчонок. Недоумение было недолгим…

– Да как так жить можно! – взвыла Тами, шарахаясь лбом о стол, заставляя стоящую на скатерти посуду (с содержимым) весело подпрыгнуть, – Я уровней не вижу! Классов не вижу! Имен не вижу! А еще беззащитна, как котёнок! Как тут вообще живут-то!

Крик души, прозвучавший на всю залу, в которой сосредоточенно надиралось множество народа, не остался без последствий.

Огромный седой орк, почти незеленый от огромного количества шрамов, украшающих его полуголую тушу, поднял свои многочисленные килограммы с лавки, а затем, подойдя к гномке, с трудом приспособил свою огромную лапищу на изящное плечико девушки. Поместилось, правда, лишь два пальца.

– Сестра…, – прогудело из клыкастой пасти, – ...мы все тебя понимаем, поверь! Крепись!

Зал поддержал здоровяка-ветерана согласным гудением, а после – даже общим тостом, где все выпили за психическое здоровье гномки. Не чокаясь. Сама она в данный момент взахлеб жаловалась на происходящее тому же орку, поддерживая скорость пития в 0.7 Саяки. Вот последней текущие странности таинственного квадрата были решительно по барабану – бывшую ведьму устраивал её новый прикид, устраивала таверна, устраивало содержимое стола, поэтому она, не мудрствуя лукаво, занималась излюбленным занятием, потребляя пищу и алкоголь насущные в свою худую, но безразмерную утробу.

К Матильде, несмотря на наш увешанный холодным оружием кортёж, уже трижды подходили с вежливыми, но очень нескромными предложениями.