Книга пятая. Завистливое смирение

В первый же день, отоспавшись, мы выпустили несколько разведчиков. Мимику, (потому что её невозможно было удержать), Саяку (предварительно отняв у великой мудрицы почти все деньги и ценные предметы) и Тами (без ограничений, та сама у кого угодно всё, что хочешь, отнимет). Кошкодевочка вернулась с фонарями под обоими глазами и в лютой печали, пьяную вусмерть Саяку принес нестройный отряд растрепанных эльфов, а гномка… а гномка уже сидела возле костра, глядя в одну точку и звонко икая. По дороге к городу она решила зайти в кустики, а спящий в них человек-осьминог сильно удивился внезапной теплоте, пролившейся на него сверху, от чего решил поделиться своей прохладой и полез обниматься.

История этой борьбы наверняка была очень интересной и захватывающей, всё-таки девушка умудрилась вернуться почти невредимой (если не считать толстый слой слизи на теле, порванную одежду и несколько сотен засосов от присосок), но Мотоцури оставила всё в тайне, несмотря на всю настойчивость распросов.

Ладно уж, пусть хранит свои секретики.

Вообще, остров музыки и свободы творчества произвел на нас гнетущее впечатление, как на человека, опоздавшего на вечеринку настолько, что не нашлось ни единой души, что поднесла бы ему штрафную. Тут пили, курили, жрали разные вещества, спали, а в перерывах между этими занятиями вошкались всюду и везде, в надежде достать еды, алкоголя и веществ.

– Честное слово…, – бурчала Матильда, брезгливо обходя лежащее на обычной поляне храпящее тело эльфа, одетого лишь в златотканные трусы и испачканную меховую шубу, – Я с тоской вспоминаю академию монстров! Насколько там было лучше, Мач! Чище! И люди приятные… ой! Не люди…

– Ну почему не люди, – добродушно бурчал я, пиная нацелившегося на лодыжку жрицы проснувшегося эльфа в голову, – Вполне хорошие люди.

Пусть и не люди. Но что определяет разумного?

– Вы… вы были где? – удивлялся рядом идущий Кинтаро, – У монстров?!

– Да, нам как-то раз пришлось изгнать из Матильды богиню добра и света, затем слегка напинать её поклонникам, а затем…

Под аккомпанемент тихо икающей Самары, дико косящей на нас взглядом, я быстренько рассказал историю, а потом даже показал старым знакомым свой новый топор.

Удлиненный ярко раскрашенный фаллоимитатор, к которому было прикреплено выполненное из металла крыло то ли птицы, то ли ангела, вызвал у Кинтаро и шиноби лишь вздохи восхищения. Не пойму я местных, неправильные они какие-то.