Книга пятая. Завистливое смирение

Соответственно, когда Бенджоу Магамами обратился к вождям с просьбой выделить ему на расследование больше минотавриков, в ответ ему была скручена гигантская фиолетовая фига. А там слово за слово, хоботом по столу и вот, здрасте – на Поллюзе присутствует самый минимум охранников порядка! Те два десятка, что я привёз? Так другой корабль два десятка увёз, лечить нервы бедолагам. Самой по себе тут проблемы не было для Магамами, но ситуация его угнетала – одно дело руководить, когда всё на мази, а другое – с кризисом на руках, а у тебя в наличии лишь девочка-блондинка-эльфийка-секретарша для половых утех и студент третьего курса, взятый, чтобы пиво приносил и за шашлыком бегал.

Эту печальную картину еще слегка усукаблял такой мелкий и незначительный момент как кража главного приза Сладкозвучного Турнира – полутораметровой статуэтки из чистого золота, благословленной богиней Хататарсис, покровительницей высоких искусств. Изображал приз саму богиню, почти раздетую, разумеется, с руками красиво в разные стороны, на одной ноге и с самым воодушевленным выражением лица.

Статуэтка, зачарованная лучшими волшебниками, почти ничего не весила, была неразрушимой как коррупция в сердце таможенника, а заодно излучала вокруг себя ауру легкой целительной силы, великолепно справляющуюся с похмельем.

…и её нельзя было украсть. У победителя. К которому она, ясен перец, привязывалась, как и любой уважающий себя высокоуровневый предмет. Почетное право привязать золотую богиню к наиболее крикливому менестрелю так же принадлежало Организатору.

Под пение, фанфары, летающие чепчики и всё такое прочее.

Зато, как оказалось, местную оскарицу вполне можно спереть ДО вручения награды. Украсть, стырить, слямзить, увести. У Бенджоу Магамами. Архимага, ректора, мэра, грозного и высокоуровневого мужика, носителя доблестей и медалей, осеменителя студенток и прочая, прочая.

– Кому она нужна?! – выдал крик души Мальчик, то есть ушибленный Йорик, до этого тихо и культурно пивший с Кинтаро и Самарой, – Она же без привязки ауры не дает! Распилить нельзя! Показать нельзя! Зочееееем?!

– За надом, – сухо ответил ему я, читавший в своё время много копрослучаев из жизни российской эстрады по причине нелюбви к перечитыванию состава баллончиков с освежителями воздуха, – Из вредности или зависти.

– Или… ик! … из жевания мн-е… ик!... навре-дить, – пробулькал блондинистый магический эльф, пытаясь собрать глаза в кучу или хотя бы оторвать взгляд от декольте Матильды.