Книга пятая. Завистливое смирение

Зрачки одетой в черную кожу мудрицы была заведены под череп, от чего казалось, будто она изрекает пророчество, – Если мы будем делать всё как обычно у нас происходит, то на Поллюзе будет происходить то, что обычно случается там, где мы. Что-нибудь громкое. Достаточно громкое, чтобы послужить причиной… обеления имени…ик! …господина р-ректора.

– То есть, – помотал нетрезвой головой я, – Мы устраиваем…

– Да-да, – поспешно перебил меня Бенджоу, – Вы… ик! …делаете свое мачекраймовое зло, всё нарушаете, всё портите, всё извращаете… да хоть члены тут всем поотращивайте, мне всё равно! Просто… ищите преступников.

А все остальное произойдет само собой. И мы все… отсюда уедем… самими сабими. А кто останется, я… ик! …не виноватый.

– Тогда требуем оплату! – тут же оторвалась Тами от чужих грудей, – Не каку деф-фективов, а большую, как у Героев!

– Будет, – не выдержав, эльф уронил голову себе на грудь, – Всё будет. Не поскуп-люсь! Только вы это… того! Не подведите!

– Чтобы не подвести, нужен аванс, – резонно прогудела потусторонним голосом Саяка, так и не доставшая зрачки из-под черепа.

Начался самый странный торг, который только можно было бы вообразить. Не прекращая выпивать, мы пытались договориться, сбивались с мысли, начинали всё заново, просили совета у присутствующих в сознании. Эльфийская блондинка попыталась соблазнить начальство, но заснула в процессе подползания. Саяка окончательно ушла в астрал, оставив лишь бренную оболочку со свисающей изо рта ниткой слюны. Тами заснула, обняв Мимику как плюшевую игрушку, а Самара, хряпнув бутылочку винца, поднялась на нетвердые копыта, затем на них куда-то ухромав.

А мы с Магамами еще держались, умудряясь даже изредка изрекать какие-то слова.

И, что интересно, пришли к консенсусу.

Продрав глаза в одной из гостевых спален резиденции Организатора, я поморщился от недостатка кислорода в царящем внутри помещения перегаре, от чего, страдая головою и прочими похмельными частями тела, сбежал на кухню. Ну как сбежал… сполз, мучительно дыша через раз.

На просторной кухне был прохладный покрытый плиткой пол, на котором было очень хорошо лежать. Этим, правда, занимался не я, продолжающий упорно и бессмысленно отстаивать собственную вертикальную позицию, а совсем даже Самара, мирно спящая на свободном пятачке. Запустив на полшишечки одну из своих извилин, я понял, что дом не рассчитан на кентавров, поэтому-то бедной девушке и пришлось прилечь тут. Впрочем, ей явно было лучше, чем мне.