Перепопаданка

Он обнял меня, поглаживая одной рукой спину. Объятья такая мелочь, но порой их так не хватает. Особенно, когда вся жизнь идет под откос. Просто хочется, чтобы кто-то подарил частичку счастья.

Теплое дыхание возле моих губ. И легкое касание. Едва заметный поцелуй, легкий как пушинка. А затем более требовательный, настойчивый, упорный. Как от меня, так и от Винсента

В его объятьях, я возбуждалась с каждым прикосновеньем. Где-то на затворках разума пронеслась мысль:

"Барьеры пали, Машка, расслабься уже, наконец, с мужиком.

"

Тело откликнулось на прикосновения мужчины, сердце забилось чаще, мозг отключился. Ну, все же сколько можно девой неприкасаемой ходить, когда тебя хочет мужчина, который тебе безумно нравится. Вот только непонятно: то ли я сама хотела, то ли моя чувствительность, вырвавшаяся на свободу, потребовала любви, тепла и ласки. Буду ли я жалеть? Я трехсотлетняя невинная точно сожалеть не буду, а все вопросы оставлю назавтра. Сейчас время разврата.

Я разорвала поцелуй и выжидательно глянула на Винсента.

Намек был понят. Он стащил с себя одежду и залез ко мне под одеяло.

Мужчина проложил дорожку пальцами к месту ниже живота. Он надавил на пульсирующую точку, а я застонав выгнулась навстречу. И вновь голодный поцелуй. Если сейчас в комнату постучат или к нам залетит метеорит, я лично пойду и убью кого-то.

Советник слегка отстранился:

- Ты серьезно? - спросил возбужденный мужчина, с легким недоумением в глазах. - Я уже не остановлюсь. 

Я же по-идиотски улыбнулась и мои глаза забегали в разные стороны.

Красивые часы на стене висят. Я вроде что-то ответить должна?

- Ну, да. Да давай уже, я уже взрослая для этого.

Винсент посмотрел так, что мне казалось передумает. Но я ведь хочу! Не потеряв своего запала, он вошел. Прощай невинность, да здравствует блаженство. Ага, какое блаженство от первого раза?

Больно как. Надеюсь скоро прекратится. Когда он уже кончит, наконец? Спросить его или не надо? Неужто не понимает, что с девственницами надо полегче?  Винсент целовал меня неистово и до умопомрачения, но это не могло унять боль, творившуюся внизу живота.

Возбуждение накрывало волной постепенно, уже хотелось большего и быстрее, и сильнее. Да еще так, когда он слегка сместил мои ноги со своей поясницы. И вот так вообще хорошо.

- Тише, моя хорошая, все пройдет, – шептал мне на ухо, медленно двигаясь внутри. Излившись наконец внутрь, он лег на спину и притянул к себе. Боль внизу живота не прекращалась.