Карма

Вижу лежащего на земле передо мной одного их тех, кто посмел нам перечить и понимаю, что мое семнадцатилетнее тело, под управлением такого же разума, собирается добить пытавшегося подняться на ноги, обидчика. Мой эмоциональный протест проникает в мое же, но молодое сознание, я чувствую, как оно получило этот сигнал и замешкалось, не совсем понимая, что происходит, однако действие алкоголя вуалирует все мои потуги и вот уже тело, размахнувшись ногой перед ударом, неожиданно замирает на мгновение и, все же наносит удар, но сила его смешная.

Молодое сознание протестует, не понимая почему тело бьет так слабо и пытается все сильнее нанести удар. Каким-то неимоверным усилием воли я настоящий гашу энергию удара тела, но молодое мое сознание этого не понимает и злится все сильнее. В конце концов пьяное семнадцатилетнее тело бросило это бесперспективное занятие и обессиленное, вместе со своим разумом, присоединившись к остальной компании, отправилось дальше, а я уже наблюдаю за ними со стороны. И все бы ничего, да только кто-то из наших «авторитетных воров» прихватил трофеи с поля боя в виде старых, замызганных, потертых ондатровых шапок. Проигравшие не смирились со своей участью и предоставили нам возможность проявить себя на поприще бандитском в стиле «коли меня, раскалывай», написав заявление в милицию. Все эти приключения обошлись бы нам всего лишь хулиганством, возможно административным правонарушением, но прихваченные трофеи квалифицировали наши действия как грабеж с отягчающими обстоятельствами. Сейчас я сижу в кабинете держа руки на столе. На лбу испарина, тело ломит от усталости, внутри пустота. До конца не понимая, что же все-таки произошло, пытаюсь прийти в себя.

Хорошо было бравировать знакомствами с бандитами, не зная, какой ценой дастся мне искупление бесчинств. Для оперативника такие, выражаясь языком «фени», «пряники» (что значит привлекающийся к уголовной ответственности в первый раз) были подарком судьбы и, естественно, уже через полчаса «беседы» у него на столе лежал листок с «чисто сердечным признанием».

Отягощалось же мое незавидное положение еще и тем, что как раз в этот год, после школы, я поступил в институт. Моя мама, переживая о том, что меня могут привлечь к уголовной ответственности, потратила уйму сил, нервов и денег на то, чтобы уговорить потерпевших забрать заявление. Долгих, как казалось, два месяца длилась эта эпопея с уголовным делом.