Архимаг по ошибке

Я прислонился к огородному дереву и выставил указательный палец к камню. Отдал себе команду и даже произнес про себя «На!» Но... Ничего не произошло.

- Понятно... - вздохнул я. - Надо снять магию с предохранителя. Что там было за состояние?

Я с полминуты пыжился и ершился, без какого-либо результата. Потом выдохнул, машинально сорвал растущий прямо над головой огурец и откусил половину, не обращая внимания на его шипы.

Мир изменился. Я теперь осторожно рассмотрел окружение. Кроме всего того, что я видел и ранее, была заметна какая-то синеватая дымка, но смотреть обычным зрением она нисколько не мешала.

Я закрыл глаза. Теперь я видел только дымку, которая формировала очертания материального мира вокруг. Более того, я смог разглядеть и объекты за моей спиной. А внизу я заметил неприятные пятна. Именно на месте кинжала, ножа, ударной части молота и вообще всего металлического.

- Получается, я так вижу даже не глазами... А чем? Да пока без разницы! - твердо сказал я и выпустил молнию по тому камню, который был поражен мной первым.

А потом, под действием какого-то предчувствия, я сбросил куртку, ремень с ножнами и, не видя на себе ничего из металла, отошел на шаг и долбанул в камень еще раз. Молния получилась просто на загляденье! Раза в два сильнее предыдущих.

Но следующая молния оказалась последней. И только какое-то сосущее чувство пустоты подсказало мне, что все... Мой резерв пуст.

- Ладно... подожду... - пробормотал я, - Но может я что-то другое могу?

Я выставил вперед руку и, собрав все пять пальцев в незакрытую щепоть, секунд за пять сформировал перед рукой яркий пышущий жаром шарик, размером с.

.. шарик для настольного тенниса. А потом послал его в камень. Тот полетел быстро, но не мгновенно, и закончил свою жизнь сильной вспышкой и даже грохотом. Правда, камня он не проплавил.

А следующий шарик я отправил совсем далеко. Пятьдесят метров тот пролетел секунды за полторы. Неплохо. Я пустил еще пять шариков, хоть и с минутными перерывами, и опять выдохся.

Правда, после обстрела окружающего миря я сжал пальцы в кулак, оттопырил средний, повторив знаменитый неприличный жест, и на конце пальца зажег ослепительно сияющую горошину.

Убрал руку, но горошина осталась висеть на месте. Дунул... безрезультатно. Потом оттолкнул ее ладонью и уже через минуту гонял светляка по ближайшим окрестностям, управляя им мысленно, движениями ладоней и крепкими словами, когда что-то очевидное не получалось.