Кто потерял грифона?

«Кристиан! К вам идет слуга с подносом, он абсолютно черный! Не голова, как в прошлый раз, а он сам, черный! Он опасен, но я не знаю, чем!»

«Спасибо, Катарина. Стойте с Фло на месте и никуда не уходите. Мы справимся сами»

Получилось! Обалдеть! Теперь надо просто встать. Всего лишь встать. Оу, как же это тяжело… Так, вдох, выдох, встаем.

Какая же ты сильная, Фло. Мое солнышко выдержала мой вес, когда я поднялась и выпрямилась. Я видела, что «черный человек» почти дошел до подиума с троном, но вот вокруг него, как из-под земли, появились мужчины и как бы упаковав его в «коробочку», быстро вывели из зала.

Вслед за ними вышел наследник, а герцог, вежливо улыбаясь спустился с подиума и двинулся в мою сторону. Вежливо отвечал кому-то, но не останавливался ни на секунду. При этом он все время смотрел на меня, не отводя взгляда, а я смотрела на него и держала Фло. Или сама держалась за нее, потому как сил сдвинуться с места у меня пока не было. Я и стояла-то с трудом!

Не хватало только рухнуть на пол на глазах у всех.

Тем более, что чем целенаправленнее герцог двигался к нам с Фло, тем больше взглядов, удивленных, завистливых, просто любопытных или даже ненавидящих, разворачивалось ко мне.

- Вы в порядке, Катарина? У вас ледяные руки. – Герцог закрыл меня собой от всего зала, взял двумя руками мою правую руку и поднес к губам. Левая рука все еще лежала на загривке у Фло, которая, видимо, от возмущения что ее все забыли, решила поприветствовать герцога. Для этого она влезла между нами и, поставив передние лапы на грудь герцога, ткнула клювом в пуговицу на камзоле.

Причем не просто ткнула, а игриво пару раз потянула.

То ли пуговица была хорошо закреплена, то ли цели ее оторвать у Фло не было, но привлекательная блестяшка своего места не покинула.

***

Катарина негромко засмеялась и только тут Кристиан понял, что улыбается вместе с ней. Этот смех как будто освободил мысли от всяких непонятностей и страхов. Сейчас, слушая ее смех, он улыбался и, непредсказуемость и тяжесть того, что происходило в последнее время, отпускала его.

А Фло, все также стоя на задних лапах, требовала внимания и почесушек. Хотелось увести своих девочек куда-нибудь в спокойное место, где можно спокойно, не привлекая излишнего внимания, наконец-то поцеловать одну и почесать пузико другой.

Он сам себе сказал «своих девочек»?

После того, как он услышал ее голос по мыслеречи, он понял, что ни за что теперь Катарину не отпустит.