Никчёмная Наследница

— Вот как, — присвистнула я, поднимаясь с кровати. — Так давай же мы его вместе поищем! — всплеснула руками. — Может быть, он прячется под кроватью? — спросила и тут же рывком подняла плед, одеяло, простынь и даже матрас прихватила, подкидывая всё вверх одним рывком и переворачивая на пол. — Ох! — прижала ладонь к губам. — Смотри–ка! Никого! Тогда… — поспешила к комоду. — Уверена, он, как самый коварный преступник, скрылся в моём белье!

Принялась выдвигать ящик за ящиком и вышвыривать всё женское бельё, что там находилось, подкидывая его в воздух.

Трусы, бюстгальтеры, корсеты, чулки — всё разлеталось по комнате, подобно конфетти.

— Ба–а! — протянула я, обхватив ладонями свои щёки, когда ящики в комоде были полностью пусты. — Его и тут нет! Какая досада… Но мы не сдадимся! — приподняла указательный палец вверх. — Он же мужчина! А мужчин хлебом не корми, дай за женскую юбку подержаться. По–любому он там, среди платьев! — наконец–то указала на гардеробную.

— Довольно!!! — взревел герцог, во взгляде которого буквально читалось сомнение в моём психическом здоровье.

— Ты!.. Не смей покидать своей комнаты! — грозно произнёс мужчина, направляясь в коридор. — С этого момента тебе сокращают приём пищи до одно раза в день! Поняла?

И именно с этими словами он захлопнул дверь в мои покои.

Это что же получается? До этого он сам настоял на том, чтобы меня вообще морили голодом на протяжении нескольких дней. А теперь позволено один раз в сутки покушать?

— А жизнь–то налаживается, — усмехнулась я, после чего направилась к гардеробной комнате.

Открыв дверь, столкнулась с красным как рак Пьером, который дрожал от переполняющего его смущения. — Ты… — начала я, но меня перебили.

— Да что с тобой не так?! — воскликнул юноша, отпихнув меня в сторону, и стремительно покинул комнату.

И это вместо благодарности?

— Не за что… — бросила в ответ, но меня уже никто не слышал.

***

Слухи о том, что единственная дочь герцогской семьи Арчер «немножечко» сошла с ума, распространялись быстрее пожара в сухую летнюю погоду.

Теперь меня не то что игнорировали и проходили мимо, словно я воздух, а сами надеялись раствориться и стать менее заметными. Обходили меня стороной, прятались по углам, находили себе сто занятий, лишь бы не быть теми, кого отправят в мои покои.

Волновал ли меня подобный исход?

Нет.

Если быть точнее, то мне это было даже на руку. Герцог продолжал требовать, чтобы за мной следили и днём и ночью.